Записи престарелых лесбиянок

Всякий раз, когда попадаю в компанию, которая собирается культурно отдохнуть, смотрю, кто пришел со своей шлюхой, и примерно прикидываю самого задротливого уёбка с маленьким размером обуви. Включаю его лучшего друга и опаиваю его до выключенного состояния. Затем очаровываю его шлюху, которая как правило приняв на грудь не отказывается пойти со мной и послушать былинный сказ о моём внутреннем мире. Никакиго внутреннего мира ей, естественно, не обламывается, зато я ебу её по полной, и не было еще ни одного случая, чтобы в очередной раз кончив, шлюха не сказала бы – ооо, какой у тебя большой, так глубоко.
Короткостволы – не люди, а биомусор, подлежащий эксплуатации в естественных условиях, с целью обеспечения материальными ресурсами их блядей, которых мы выебали, и детей их блядей, несущих в конечном счёте в себе наш генетический материал.

Здравствуй, двач. Без особенных целей хочу тебе рассказать, почему я обижен на своих родителей. Вначале коротко о себе. 23 левел, не годен, бросил три университета, окончил курсы поваров, работаю по специальности в небольшом кафе в областном центре, скоро буду повышать квалификацию, повар, кстати, неплохой, не девственник, было что-то около семи женщин, не хипстер, не анимэшник, ни ТП, люблю читать и работать. Вот. А теперь о моем детстве. Вспоминаю самые яркие воспоминания, которые до сих пор способны вызвать какие-то эмоции. Прежде всего, у меня кривые зубы. Помнишь, анон, как одно время все дети носили брекеты (мы их называли пластинками), так вот, у меня таких не было, потому что они были дорогие (да уж не особенно), а маме кто-то сказал, что зубы со временем сами станут нормальными, достаточно только иногда их самому пальцами вправлять. Заебись. В итоге у меня в возрасте 23-го года неправильный прикус, как следствие, хуй какая дикция, проблемы с желудком, периодические головные боли (эти вещи действительно связаны). И улыбаться я так и не научился, зачем людей пугать. Мать моя нигде не работала и заставляла по тысяче раз делать однообразные упражнения из школьных учебников, любое бунтарство подавлялось физическими наказаниями, не удивительно, что вырос я слабохарактерным, не привыкшим действовать самостоятельно. Гулять меня отпускали только по выходным, потом я уже сам не выходил, потому как во дворе стабильно получал пизды и был изгоем, читал дома книжки, или смотрел телевизор, если мама разрешала. И так до самого 11-го класса. Когда в 11-м классе я пришел домой пьяным (точнее после бутылки пива), мать избила меня, назвала мразью (незаслуженно, вроде), не разговаривала неделю, каждый день у нее униженно просил прощения. Любые отношения с девушками в школе пресекались моей мамой на корню, очень грубо и некрасиво, мать могла подойти на улице, пока я разговаривал с девушкой и начать громко ее поносить, делать то же самое с балкона или по телефону, по второй трубке. Компьютер у меня появился только в 2004-м году, до этого у меня в доме не было вообще никаких развлечений электронных (игровых приставок и аудиопроигрывателей каких-либо не было), только видеомагнитофон, причем кассеты в основном содержали записи отдыхов моих родственников, человек я был не спортивный и не людимый, поэтому, когда хотелось позвать к себе кого-нибудь в гости, не мог придумать чем заниматься, потому и не звал. На моих детских днях рождения гости расходились сразу после торта, то есть больше двух часов такие дни рождения не длились. Про отца ничего не сказал. Отец полностью поддерживал политику матери, только бил другими предметами и больнее, еще давил психологически гораздо ощутимее. Когда, я, наконец, вырвался на свободу и поступил в университет (потом еще в один и еще в один), мои родители оставили меня в покое после некоторых серьезных попыток самоубийств (после одной спасли только случайно), я стал волен делать что захочу. В общем-то, что из этого получилось я уже рассказал. Все, что у меня есть, я заработал сам, с довольно раннего времени (19 лет) живу только за свой счет, удалось победить некоторые психологические комплексы, но их и осталось не мало. Ха. Смешно, мне 23 года, но я действительно очень боюсь школьников 9-10 класса, потому как именно такие надо мной когда-то сильно издевались. Думаю иногда о себе и понимаю, что я ничтожество, потом понимаю, что это из-за родителей, почти нереально в одиночку и самостоятельно исправить все, что они наделали, тут никакие стремления не помогут, а потом еще понимаю, что сейчас это два престарелых придурка, которых остается только жалеть, потому как даже в моей жизни было больше веселого и прекрасного, чем в их. На следующей неделе впервые в жизни пойду к психоаналитику. Стоит он 1300 за час, что для меня вовсе не мало, но вдруг он поможет и я внезапно изменюсь в свои 23 года. Спасибо за внимание

Все это напоминает мне школьные войны. Девочки, мальчики, давайте вспомним себя в начальной школе. “Все девчонки дуры” – поддакивали тогда мальчики, а девочки вторят им: “Все мальчишки – дураки”. Мы берем простой 3Б, погружаем его в чан тиречика, взращиваем, кормим, разрабатываем ненависть. И вот, когда все нормальные дети уже в 11-ом классе и между собой общаются вполне нормально, то наши же пациенты остались на том же уровне. 16-ти и 17-ти летние лбы, до сих пор верещащие “Все мужики – мудаки” и “Все бабы – шлюхи и бляди”.
Но на этом . Мы продолжаем нагнетать обстановку все еще содержа детишек вместе, в условиях одного коллектива и они продолжают взрослеть. Вот университетская пора, когда они справляют свое девятнадцатилетние, а политика осталась той же. Говно никуда не ушло. Это бесконечный вакуум полный дерьма.
А веду я к тому, что поведение находящихся здесь больше похоже на поведение больших детей, взрослых младшеклассников. Сестры, не ведитесь на провокации. Пришла наша эра и у нас, наконец-таки появился свой дом. Мы не должны дать этим мальцам разрушить то, что является нашим оплотом. Мы умнее. Мы лучше.
Да здравствуют анон-тяны!

Подкупленная возможностью реализовать сиюминутные интересы и оболваненная массированной пропагандой, женщина занимается либо противоестественными для нее вещами, либо вещами, естественными в первобытном стаде, но противоестественными для цивилизованного общества. Вместо того, чтобы рожать детей, заниматься семьей и обеспечивать тыл мужчине добытчику, распрапагандированная феминистками эмансипированная женщина:
- конкурирует с мужчинами на рынке труда, тем самым сбивая цену на труд и лишая мужчину возможности обеспечивать себя и детей;
- использует брак и ребенка в качестве средства ограбления мужчины при разводе, тем самым лишая себя семейной самореализации, ребенка – полноценного воспитания, а мужчин – желания иметь отношения с женщинами;
- использует секс как товар, лишая себя радости любви;
- занимается политикой, разваливая структуру государства;
-убивает детей в нерожденном состоянии, лишая себя здоровья, радости материнства, а государство – будущего.
К наступлению зрелого возраста такая попавшая под каток феминистской пропаганды женщина обычно представляет собой достаточно жалкое зрелище. Продаться задорого не удалось. И уже не удастся, так как молодость и красота ушли. А на сексуальном рынке котируются только молодые. Успешную головокружительную карьеру сделать также не удалось, так как умишка не хватило. Зарплата, следовательно, маленькая. Детей либо нет, либо один единственный. И тот – наркоман. Безотцовщина даром не проходит. Женское здоровье уничтожено абортами и венерическими заболеваниями – непременными атрибутами свободного сексуального рынка. Мужчин нет. Высокоранговые либо разобраны нормальными женщинами, не оболваненными феминистской демагогией, либо предпочитают молодых подружек. Низкоранговые – умерли или страдают хроническим алкоголизмом. Бедность и одиночество ждет такую женщину. До конца жизни она будет жалеть о своих, убитых ею детях и упущенных возможностях построить семью.

Домашнее задание:
Разобрать мифы феминисток об угнетении женщин, сексуальном насилии в браке, и неполноценности мужчин с точки зрения сиюминутной выгоды для домохозяек при доминировании над мужчиной и гибельности для семьи.

Удивительные истории случаются иногда. Вот и сегодня..
Шла я с работы до метро Сухаревская. Почему–то пошла не по той стороне улицы, что обычно. И, подходя к подземке, краем глаза увидела, что дедушка с белой тростью (на вскидку 70–75 лет, а то и поболее) обращается к двум внушительного роста и объема мужчинам с вопросом “как пройти к метро?”. Они ответили ему: “А вон туда..прямо”, показав ему рукой направление… Дедушка, естественно, так и не поняв, куда двигаться, замешкался, и я быстро к нему подрулила, взяв под локоть. “Пойдемте вместе.. тут 10 метров буквально,” — протараторила я. И мы пошли. Уже походя к ступеням вниз, дедушка сказал:”Простите, а вы не подскажете, тут рядом должен быть книжный магазин…Дело в том, что я сейчас получаю второе высшее образование и мне нужна книга по финансам и банкам, чтобы сдать последний экзамен…” Книжный магазин был совсем рядом, и мы пошли туда вместе искать книжку. Дедушку зовут Володя. Он оказался весьма бодрым и общительным человеком, и, главное, что меня поразило — в нем бьется жизнь, которую он, незрячий дед преклонных лет, пытается жить на полную. Он говорит: “Я понимаю, что сейчас творческим людям надо платить самим за свое творчество”. В общем, побродили мы с ним по магазину и нашли нужную книгу. И тут он меня спрашивает: “Оля, а вы бы не могли почитать мне эту книгу по телефону? Я сам не могу… А вы почитаете, а потом скажете, сколько я вам должен. Мы сейчас с вами договоримся о трудовых отношениях”.
Разумеется, я, подняв бровь и сделав удивленное лицо (хоть Владимир этого всего и не видел) произнесла: “Да я вам ее просто так почитаю..Вы что вообще говорите то?!”
А он, чувствуя неудобство, и, пытаясь видимо хоть каким–то образом убедить меня, что он не шарлатан там какой–нибудь, достал из–за пазухи зачетную книжку и все просил: “Вы посмотрите, видите? У меня по всем предметам отлично! Мне вот только один экзамен осталось сдать…” Я говорю: “Да я вам верю! И оценки, смотрю, у вас, Владимир, что надо! Да вы отличник!”
В общем, обменялись мы с ним номерами, и теперь я буду по мере возможностей читать лекции по телефону на тему “Деньги. Кредит. Банки”…

И знаете, как это было невыразимо радостно, когда этот дедушка, прощаясь, сказал : “Оля, у меня сегодня такой замечательный день! Просто подарок! Я счастлив!”

я нихуя не понял.jpg

…Я слышал только об одной проститутке, которая не дала, и
которой ничего за это не было, и у которой была веская причина –
не дать. Но эта история запомнится всем её участникам надолго.
В начале лета вчерашние школьники, дети богатых родителей
(один из родителей – мой приятель), в честь окончания школы
устроили мальчишник. Папы (скрытно от мам) оплатили им
пьянку, включая и девочек, которых пацаны просто вызвонили по
объявлению. Прикол был в том, что одна из приехавших оказалась
их школьной учительницей. Всего неделю назад они сдавали ей
выпускные экзамены. «Ни фига себе! Вот это настоящий подарок
на окончание школы!» – как щенки радостно прыгали они.
– Мальчики! – строго заявила учительница. – Даже не
рассчитывайте!
– Ну как же, как же, «Марьванна», ну давайте, а?!
– Нет! Дети! Даже не уговаривайте! – сказала, как отрезала.
И с этим пришлось смириться. Позиция правильная, хотя и
непонятно, почему с такими моральными принципами пошла в
этакий бизнес. Но дети разобрались с ситуацией. Её не тронули.
Посадили за стол, поговорили о будущих экзаменах в институт.
Когда ещё можно в непринуждённой обстановке побеседовать с
учителем?!

Около недели назад, ночью, я видел труп молодой женщины, она лежала в переулке возле больницы, в двух-двух с половиной сотнях метров от неё, не больше. “Обнаружил тело”… именно так выражались менты, когда я давал показания, они все пытались казаться отстраненными и холодными, но в глазах самого зеленого из них я ясно читал то же горькое недоумение, что испытывал сам.
Двач, у меня очень плохое зрение, но тут я разглядел детали, которые не хотел бы видеть. Её левая нога была вывернута под неестественным, невозможным углом, а ладони стерты до мяса, будто она сутки скребла ими об асфальт.
После этой ночи я не спал двое суток, двач, я молился. Молился о том, чтобы человек совершивший это не остался безнаказанным. Я плакал и просил Господа не позволить ему спокойно бродить по улицам, неторопливо разворачивать газету садясь в автобус, шутить, столкнувшись с кем-нибудь в коридоре… Я не знаю кто именно услышал мои мольбы, но факт остается фактом – преступника нашли. Точнее преступников.
Вчера по местному телевидению сообщили, что ответственность за это лежит на трех чурках – “лиц кавказской национальности”, как заявила с экрана какая-то холеная блядь. Эти три ублюдка сняли шлюху, трахнули её, избили, сломав четыре ребра, бедро, челюсть… и залили ей бензин во влагалище. По словам одного из них, они хотели посмотреть сильно ли она испугается, если поднести к ней спичку, но даже и не собирались поджигать её по-настоящему, да и не подожгли. После они выкинули её из машины за десяток домов от больницы. Она пропозла большое расстояние, прежде чем умереть, двач, но все-таки умерла. Но не от внутреннего кровотечения или ещё чего-нибудь ожидаемого, нет. В новостях сказали, что у неё бензин закончился.

Я устроился работать в детский сад, и вот в один прекрасный день зову в какое-нибудь уединённое место нескольких девочек и предлагаю им поиграть в кошечек. Для этого приношу заготовленные заранее ушки и хвостики. Они с радостью соглашаются, и я говорю, что кошки ведь одежды не носят. Поэтому они должны раздеться, прежде чем одевать ушки и хвостики. Девочки смущаются, но тут не поспоришь, если уж быть кошечками, то по-настоящему. Поэтому они раздеваются полностью, и я одеваю им ушки и хвостики.
Потом я играю с ними некоторое время, глажу их по спинке и по животику, они трутся об меня, прижимаются и сворачиваются калачиком у меня на коленках.
Но вот наступает время кошечкам кушать, и я говорю, что у меня есть специальная колбаска для кошечек. Кошечки ведь любят колбаску? Девочки опять соглашаются, ведь я прав. И тогда я достаю из широких штанин свою колбаску для кошечек. Они немного удивляются, но я успокаиваю их, что так и должно быть. К сожалению, колбаска у меня только одна, поэтому, чтобы все кошечки могли её попробовать, кусать её нельзя, а только облизывать.
Девочки и на это соглашаются, и вот они поочереди подходят ко мне и, встав на цыпочки, облизывают головку моей колбаски. Они так стараются, чтобы быть как настоящие кошечки. Ведь это такая игра.
А потом я говорю, что кошечкам надо ещё пить. А что любят пить кошечки? Все девочки знают, что молочко! Но молочка у нас с собой нет. Что же делать? Не расстраивайтесь, девочки, колбаска-то волшебная! Если её долго облизывать и гладить ладошкой, то вскоре из неё появится специальное волшебное молочко! И та кошечка, которая будет старательней всех облизывать мою колбаску, сможет это молочко выпить! И только тогда она станет самой настоящей волшебной кошечкой!
Девочки с радостью принимают эту игру и принимаются облизывать и ласкать мою колбаску с утроенным старанием. Вскоре моя колбаска н выдерживает, и наполняет рот одной из девочек тёплым волшебным молочком. Девочка морщится, но всё проглатывает, ведь ей так повезло, и теперь она самая настоящая волшебная кошечка!
Потом я убираю свою колбаску, снимаю с девочек ушки и хвостики и велю им одеваться. Девочки хотят ещё поиграть, но я говорю, что на сегодня достаточно, и мы обязательно снова поиграем завтра. Напоследок я говорю им ни за что не рассказывать никому о нашей игре, ведь всё сказочное волшебство разрушится, если о нём узнают другие!

“Утром боди встало на четвереньки посреди избы, полной павших бойцов за свободу слова и дела. В смысле – все были мертвецки пьяны. В этот день, я так полагаю, у меня погибла – и зарубцевалась впоследствии – добрая половина мозга. Все, что я уничтожил возлияниями после этого, – жалкие крохи, не стоящие упоминания. Удивительно, но боди даже на четвереньках стояло с трудом. В соседней комнате сердобольные хозяйки устроили пункт скорой помощи, куда я приполз, как отравленная гербицидами улитка. С трудом залез на стул. Положил трясущиеся руки на стол и стал смотреть на дымящуюся тарелку с тугими деревенскими пельменями. Есть (а равно и жить) я все равно не мог, но запах чувствовал. «Выпейте рюмочку – полегчает», – раздался нежный, ангельский, межпланетный какой-то женский голос. Я в ужасе замотал головой и от этого взвыл. Резкая боль проткнула оба полушария от уха до уха, да еще зацепила глаза.

«Выпейте-выпейте!» – повторила чаровница.

«Пей, легче будет!» – произнес дракон-подросток, положил ногу на ногу, а чешуйчатый хвост на плечо.

Я выпил…

Дракон никогда не говорит: нажрись в говнище, впади в кому или спи в салате. У него и голоса-то нет серьезного. Он шепчет, как змея. Улыбается, как дельфин. Знает удивительно спокойные, мягкие слова. Рюмочка. Стопочка. На посошок. Для сугреву. Дабы не отвыкнуть. По маленькой. Сегодня можно. Чтобы не обидеть. За прекрасных дам. Ты меня уважаешь? После первой не закусывают. Не пьем, а лечимся. Родимая. Беленькая. Чистая как слеза.

Последняя фраза звучит так: «Ну, не чокаясь!» Все там будем…

И самое главное – дракон не врет. Он лукавит, но не врет. Будет действительно легче.

Первых моих похмельных чаш было сразу две. Дело в том, что на столе стояла бутылка «Пшеничной» специально для VIP-клиентов. Если кто в советское время не бывал на деревенских свадьбах, тот не поймет. А кто был – тот помнит, что стандартная свадьба гуляла пятницу и субботу, в воскресенье отлеживалась, а в понедельник шла на работу. Первый день все, как один, пили водку. На второй день, а часто и в конце первого, переходили на самогон. Поэтому утром в субботу «Пшеничной» вообще никогда не было. А тут каким-то драконьим чудом она появилась. Уже открытая. Уже светящаяся. Уже безобидная.

А на середине стола стоял, излучая тепло, графин с квасом. Или с компотом. Может, с морсом или соком. Так мне показалось. В общем, было что-то запивать карего цвета. Я с трудом, колотя горлышком по краю, налил себе рюмку, потом дотянулся до графина, налил полстакана этого кваса.

Теорию пития утром я знал. Главное – пропихнуть быстро и, по возможности, тут же загасить, например, лимонадом. Берем в руку рюмку, почти сразу попадаем в рот, перекрываем себе хобот (не дышим носом то есть), выливаем, глотаем, запиваем ква…

Блядь!!! Самогон! Чистейший деревенский самогон градусов о шестидесяти, подкрашенный шоколадной конфеткой! Я вскочил и быстро стал запихивать в рот ладонями воздух. Меня корежило во все стороны. Рвало пополам желудок. Я весь покрылся росой и мутью. Сердобольные хозяйки сразу все поняли и тут же дали целый ковш ледяной воды, поскольку все остальные запивоны куда-то подевались.

Проливая на грудь серебристую воду, я загасил пламя и сел.

Прошла одна минута бессилия. Ледяная вода в желудке стала горячей. Исчезла головная боль. Вернулось зрение. Обоняние. Осязание. Открылся третий глаз, и зазвучала музыка сфер. Фавны, хоббиты и прочие чебурашки забегали вокруг, мешаясь под ногами, но не раздражая. Свет, сука, озарил мою больную душу… Дракон улыбнулся и ушел, волоча блестящий чешуйчатый хвост… “

Я приехал в Москву недавно. Написал ЕГЭ в одной из грозненских школ и поступил в один из местных институтов. Сказать что мне было интересно – ничего не сказать. Приехать в столицу России, которую так много наших, мягко говоря, недолюбливает. В то место, откуда отдавались приказы бомбить мой родной город и резать семьи, не разбирая кто есть кто.

Центр города меня поразил. Это действительно величественно выглядит. Центр империи, черт подери. А вот в людях я разочаровался. Такое чувство, что вы все тут работаете на пиве. Это что-то вроде топлива. Молодые, старые, средние. В первый же день учебы, одногруппники позвали меня, куда бы вы думали? Город показать? Нет конечно, пойдем пива ебанем, вот что мне было предложено. Так как я познакомился с некоторыми, я не отказался пойти с ними и взял себе сока. Ребята быстро окосели, пошли за добавкой. После, один из них заплетающимся языком доказывал и рассказывал мне о том, насколько русские – удивительный и контрастный народ и что-то про величие. Признаться, я уже не особо слушал, не люблю когда мне что-то пытается доказать пьяница.

После, я решил общаться со своими. Так мне проще, благо, их тоже достаточно в моем институте. Многие из наших говорят, что этот город будет под влиянием земляков и нас в том числе, лет через 10-15. Кто-то из ребят уже занимается своим делом, кто-то идет работать в органы. Свои люди уже есть везде. Немного противно выступать в роли узурпаторов, но еще противнее наблюдать красные рожи усатых мужиков с перегаром и банкой в руке. Не спорьте, прогуляйтесь сами вечером по своему району и все станет ясно. Как бы нам не хотелось с вами дружить, но вы уже не тот народ, что был раньше. А к таким какие вы сейчас подходить тошно. Я не люблю слово “Хозяин”, но боюсь что моему народу (и некоторым другим) в этом городе, да и в стране в целом, не избежать этого титула.