Было это весьма давно – двадцать четыре года назад. Было мне четыре года, рос в довольно обеспеченной “семье”.
“Семье”, потому как ни папы, ни мамы у меня фактически не было, воспитание внучка полностью было на весьма строгой бабушке и дедушке.
Итак четыре года. Вечер. Пожалуй, это одно из самых яркий и ранних воспоминаний детства.
Я стою рядом с небольшой оградкой окружающей участки клумбы возле подъезда. Напротив меня такой же карапуз. Видимо мы не поделили машинку, эта деталь от меня ускользает.
Ну, я ему и врезал. Рёв, плач, пацанчика утаскивают домой, меня тоже.
То что было дальше, я помню в деталях. Кухня. Резиновые моющиеся обои в цветочек. Календарь на стене с натюрмортом и датой, 1986.
И дикий крик моей бабули. Я не помню слов, я помню крик, ор, и дикий, абсолютный, парализующий ужас и непонимание.

Всё хиккач. С тех пор я не мог никого даже подумать ударить, меня парализовал дичайший ужас. Абсолютный. Мне можно было срать на лицо и резать на куски, я НИЧЕГО не мог поделать.
Ну, вы поняли. Мальчик не способный “въебать”. Вообще никогда и никому. Всеобщее посмешище. Конечно, я как то выкручивался. Неосознанно. То есть, тупо терпел. Улыбался. Уступал. Всё что угодно уступал. Я не мог сопротивляться, никак. Естественно характер быстренько перековался в тряпкообразный. Конечно, всем это ещё более понравилось.

Далее страх людей. Ненависть. Всё прочее. Сутки дома, никаких друзей, только книги. Неспособность общаться на сколь либо отвлечённые темы. Никаких тян, петян, выпускных, друзей.
Двач конечно же.

Но в то же время она точечными ударами ежедневно выносила мне психику с помощью мелких бытовых придирок, критики и обид. До сих пор названивает мне на красивый маленький черненький телефон, когда я с друзяшками решил наведаться в Омск, и спрашивает: “юзернейм, когда ты собираешься домой? не задерживайся, окок?”. Требует от меня отчетов о том, куда я трачу свои деньги, и сколько еще осталось на счету и когда дадут еще. Она их не получает, из-за чего делает обиженное лицо и говорит “ну раз так, то ты теперь сам по себе, а я сама по себе, кормить тебя больше не буду и вообще ни за чем ко мне не обращайся”. А еще она бухает немного, и становится в такие дни особенно невыносимой.

Вот такая хуйня, анонимусы. Может, я и зажрался дохуя, и все у меня на самом деле заебись, но раньше намного лучше было это все.

С тех пор при виде малейших формул у меня начинается бугурт, и не могу сложить в уме 27 и 35, впадаю в ступор, видимо подсознательно ожидая окрика и болезненного удара. Имею давнее желание подкараулить учительницу математики и сделать с ней кавайное гуро, но старательно топлю его в себе до-поры-до-времени. Главное чтоб сама не подохла раньше

Выхожу я из хаты. Спускаюсь в шоке с пятого своего этажа. Если я сейчас прийду туда вниз и всем скажу, что мне мама запретила это ж надо мной с этих пор будут ржать и говорить что я сынок маменькин. Ладно бы еще три человека, а то там стоит весь наш район и перед всем ним мне придется расписаться в этом. А надобно сказать, что тогда я был мегаальфой, маленьким лидером, поддерживал свой авторитет, что был везде первым и даже пиздил пацанов постарше себя на год два.
Ну вообщем иду я на ватных ногах вниз. Мозг разрывается. В голове ад. Выйти из положения никак. Внизу возле подъезда стоит толпа которая только и ждет меня, чтобы идти. Вообщем я решил сделать, что вы думаете читая сейчас надо было сделать – пойти нарвать камышей и потом матери не сказать, что ходил.
Значит пока мы шли все этой оравой туда и весело смеялись дети, мне было не весело, меня мучила только мысль эта одна, быстрей сходить вернуться и забыть все это. Потому я всех тщетно торопил с побледневшим лицом. Всё смотрел по сторонам не следит ли за мной мать. Тоже на озерце. Вообщем поход этот из радостного детского проявления первой самостоятельности, превратился для меня в пытку.
Но все обошлось и мы быстро вернулись. Весь процесс хождений туда сюда и рвания камышей занял от силы минут 20.
Вернулись с меня прям как камень спал.
Вообщем еще некоторое прошло время минуто-часов вижу я идет моя мать на горизонте. Лицо перекосившееся от злобы, бледное как смерть. Есть люди от злобы становятся вспыльчивыми, а есть холодно жестокими. Вот мать была моя из последних.
Тщетно я пытался сказать заранее придуманную фразу “А я никуда не ходил. Просто пацаны сходили и дали мне камышей.” Она знала. Незнаю откуда, но она чувствовала, что ходил, а для нее это было важнее всяких доказательств. По глазам вижу – ходил и всё тут.
Вообщем подошла она ко мне и говорит – тем же зловещим холодным голосом – “ПОШЛИ!” Ну я пошел рядышком. Факт в том, что на казнь я должен был идти сам. Она даже не держала меня за руку. Такая она у меня была мамочка. Надо было еще выпить психически с меня страдание. Мы шли домой. Специально подошли к растущей по дороге иве. Мать начала выбирать прут по лучше. Нашла. Оторвала. “ПОШЛИ!” Пошли домой дальше по ходу мать очищала прутик готовя его к моей последующей экзекуции. Во мне боролись две вещи я хотел убежать, но сыновье чувство долга, а я был порядочным мальчиком, не давало мне это сделать. Я просто надеялся что мать просто не станет этого делать. Хотя внутри меня все сжималось и холодело.
Прийдя домой мама сказала, чтоб я разделся. Я снял маечку и шортики. Она сказала чтобы я снял и трусики. К тому возрасту я уже редко показывался ей голым, потому это само было постыдным и унизительным. Я заревел. “НЕ НОЙ!” Я давясь слезами и умоляя её “Мамочка не надо” снял трусики оставив последнее, пусть даже больше морально защищавшее меня от кары.
После этого она выдержала пару секунд и начала меня бить этим прутиком ивовым. Знаете ли вы что такое хороший сочный ивовый прутик обжигающе со свистом ожигающий кожу молодого мальчика. Ох я вам скажу. Била меня мать везде куда придется. Даже по лицу. В местах куда попадал в меня этот прутик моментально вздувалась полоса распухшей пунцово красной кожи. А прутик все свистал надо мной, задыхающегося в слезах, давящегося болью и унижением.
После этого случая на моей начинающей самостоятельности был поставлен жирный крест. Через некоторое время не мало подобными усилиями матери из маленького лидера, пиздящего даже пацанов на год два старше себя, я превратился в лошка, изгоя, чучела, к переходному возрасту меня пиздили пацаны на два года помладше меня. Потом дальше меня стали посещать фантазии отомстить миру, уже самому кого то мучать, кого-то слабого, беззащитного, девушек… я ведь не интересен им, они ведь меня презирают. Полное расстройство сексуальной сферы. Мазохизм. Садизм.

Ладно всё хуйня. Но вот чего никогда не забуду – Зачем было до этого мне так нагло врать про то что у нас в семье будут золотые отношения. “И ты только скажи. Я тебе позволю тогда гораздо больше чем другим детям.” Почему я должен был стать чучелом? Есть же мерке запретов. Почему мне стали запрещать, что делали во дворе абсолютно все. Я понимаю мать переживает, но это её материнский удел. Почему кара была за не столь серьезный проступок, столь сурова. И зачем надо было еще вносить туда эту психическую растаптывающую атмосферу. Ну можно было взять схватить отшлепать и тут же вместе расплакаться и забыть.

Присутствие на игре родительницы одного из участников. Ведущий даже позволил себе мягко напомнить ей, что если бы она была Ровшаном Аскеровым, то вылетела бы за подсказки нахуй из домика.

Самая фапабельная из участниц, Агния Сергеюк, постоянно говорила «АААА эээ», при этом реально заглушая обсуждения.
Её же признают лучшей по итогам игры, после чего можно наблюдать следующую картину: все присутствующие в зале испытывают жесточайший баттхёрт; Команда в шоке, а капитан рыдает в полном унынии. Она же радостно улыбается, строит глазки телезрителям и, судя по всему, является самым счастливым человеком в зале, если не во всём ДС в этот момент. То что на слёзы друзей ей настолько похуй, что она даже не пытается скрыть своё счастье в момент съёмок в прямом эфире, всё-таки на что-то намекает.

Жил да был Я. Было мне 21 год и была у меня тян. Кошерная, красивая тян. Она меня тоже любила и всё такое прочее. Но, в один прекрасный, очень прекрасный момент, она сказала что-то вроде “Мне нужна стабильность и перспектива, а у тебя их нет, так что пока”. Я, честно сказать, совсем не расстроился, ибо действительо работа была от случая к случаю, да и расстраивать себя из-за какой-то хуйни я не люблю. Так вот. Вин случился через год, когда мой друг помог мне устроится на ОЧЕНЬ хорошую работу. Прошло некоторое время. Эту тян я больше не видел, да и мне похуй было. И, однажды, я встречаю свою бывшую тян.
Скажем так, пообносилась она за это время хорошо. Но для неё это плохо. Встретились мы в супермаркете, лол. Ну я ради интереса поспрашивал как она там поживает. Говорила что вышла замуж за директора одной конторы, а он потом всё зафэйлил и деньги все просрал. Сейчас он работает манагером в какой-то задрищенской конторе. В общем, жизнь у неё удалась. Но, самый лютый вин я испытал когда сел в свой X5, а она смотрела на меня тупыми глазами. Я просто чуть не обоссался от этого сладкого ощущения. Когда всё встаёт на свои места, хорошие люди получают хорошее, а долбаёбы и жадины получают по зубам и пинка под зад. Так что у меня вызывают лютый смех рассказы и размышления тян о “бесперспективности” кунов. Да, вот это жизнь. Добра тебе анон, лол.

добавил слово хуй, чтобы попасть в формат

Пить начал рано, в 11 лет, время от времени воруя спирт Рояль у матери. Ей было не до этого, отца у меня не было и она одна пыталась растить меня вдали от проблем. Шли девяностые годы, за окном, в пригородном поселке где я жил стреляли по ночам и у поселковых процветал только бартерный способ оплаты.

Дворовую компанию, в которой начал регулярно потреблять, приобрел в 13 лет. Пили чаще почему-то на мои деньги, ибо другим родители не давали ни копейки. В компании были и старшие ребята. Тусовались в подъезде и возле дома на углу. одинаково по-спортивному одетые, сутулые с ломкими ломающимися голосами.

Поздно ночью выходили тусить в подъезд, били бомжей, алкашей и просто недотеп. Получали сами. Учился в другом районе, поэтому в школе было сложнее, дрался в школе из-за пустяков. Пару раз набивал стрелы на своем районе, из-за чьих то сомнений кто я в жизни.

Начал потреблять траву, благо это всегда было нахаляву. Становился старше, умней, жестче и молчаливей.

Пошел на боди-билдинг, позже на карате и рукопашный бой. Сдал жесточайшие нормативы на несколько поясов. Не выдержал нагрузки, снова начал пить и снова наркотики.

Лишил девственности подругу и лишился сам, еблись как кролики, пока родителей не было дома, шла подготовка к поступлению в институт. Поступил. За неделю, перед отъездом в город обучения встретил девушку и влюбился по уши. Она тоже училась в другом городе и была старше на 1.5 года. Переписывались , я ездил к ней раз в месяц.. Завязал пить и потреблять полностью.

Расстались через 2 года, не смогли быть вместе. Запил по черному, начал новый круг.. Дрался, кутил, потреблял.

Теперь собираю осколки своей молодости по кускам.. Помню только холодное лето, последнее в моем городе, перед тем как уехать навсегда на чужибну.. горклое дешовое пиво, зато много, детская площадка, ясная, промозглая ночь, свой двор. Какие то вонючие сигареты, малолетки-беспризорники (дядя Саша, дай хлебнуть) как воробьи на скамейке напротив.. И друзья. С которыми еще увижусь не раз. И казалось что так будет всегда..