Записи престарелых лесбиянок

Чертач, на восемнадцатилетие родители мне подарили айфон. Я был жутко рад подобному подарку. С того прекрасного дня все проблемы, как мне казалось, были решены. Я спал и видел, как у меня появляются новые друзья, так как раньше, возможно, никто не хотел со мной общаться из-за старого сименса, которым мне приходилось общаться. Думал, все комплексы должны пройти, так как жутко не хотелось прилюдно куда то звонить. Я не мог подойти к девушкам на улице и просто познакомиться с ними, потому что куда, по-вашему, мне стоило записывать их телефоны? Айфон был моим спасением, так тогда казалось.
Конечно, я отмечал праздник с друзьями в этот вечер. И алкоголь был тоже: родители предпочли уехать на денек на дачу. Не сказал бы, что все там напились, но весело было.
А потом кто-то предложил погулять… Всем эта идея понравилась и толпа в 9 человек потихоньку принялась выползать на улицу. И, конечно, я захватил с собой свое новое чудо. С ним я не расставался ни на секунду. Тыкать в экран пальцем, после чего тот отзывался было жутко непривычно в весело. Представляешь, чертач, каково это после древнего сименса общаться с богоподобным девайсом от эйпл? И мне тоже нравилось… Нравилось играть в какой-то лабиринт, наклоняя свое чудо. Нравилось прокручивать фотоальбом и масштабировать фотографии. Нравилось все! И во время игры в лабиринт с шариком никто из моей компании, да и сам, не заметили, как я оказался на дороге.
Завтра мне предстоит третья операция, чертач!!!!! Лежу в больнице на обезболивающих уже больше недели, но все равно невыносимо! Мне грозит полный паралич нижних конечностей, хотя сейчас они тоже не двигаются! Представляешь, каково это ходить под себя и ничего не в силах поделать с этим? Чертач??? Я уже молчу о множественных переломах… Чертач, неужели мне подарили такой подарок на совершеннолетие? Я не могу в это поверить, чертач!!!!

анон, когда ты был школотой над тобой издевались одноклассники?
когда я был в 10м классе случилась очень неприятная ситуация. я подрался с одноклассником (за дело начал гнать на него. кончилось дракой) и я получил пизды. хотя я был прав. мне было очень обидно и я закричал “я это так не оставлю!”. потом впал в очень затяжную депрессию. у меня в голове не укладывалось ну как так может быть. ничего никому не сделал, попытался защитить свою честь и проиграл. да дело даже не в проигрыше. а в том, что все остальные после этого случая смеялись надо мной, названивали по телефону, угрожали. чморили в общем. сильно.
спустя несколько месяцев у одноклассника с которым я тогда подрался (к тому времени он извинился и мы вроде бы как помирились) отняли мобильник. и все припомнили тот случай когда я закричал “я это так не оставлю”. позвонили мне, я приехал и выясняется, что все думают, что телефон отняли по моей наводке. сказать что я был вахуй – не сказать ничего. и потом у меня не было совершенно никаких доказательств моей невиновности.
в тот день меня били и психологически давили около 7 часов. это случилось почти 3 года назад, но я до сих пор вспоминаю это с содроганием. как будто это было вчера. в конце концов меня отпустили. вроде бы поверили. у меня тогда в первый раз заболело сердце. к слову, это была пятница 13е.

я не разговаривал с людьми около полугода. именно в тот день я начал ненавидеть человечество и презирать себя. я никогда не умел драться и всегда увлекался совсем другими вещами (компьютеры, музыка). а мои одноклассники хоть и были из очень хороших семей тяготели к гопничеству. так оно и повелось…после этого я совсем уж стал изгоем. все смеялись, подтрунивали..я терпел..терпел.. и вот наконец то.. закончил школу. моему счастью не было предела.
вот так..

и даже сейчас когда я никого из них не видел и не слышал год с чем-то они (или их друзья, не знаю) пишут угрозы мне в смс, звонят иногда… казалось бы глупо, но..я до сих пор боюсь. боюсь что эти 7 часов повторятся снова..

расскажи свои истории если таковые были. если не довелось..чтож я искренне рад за тебя, анонимус.

Текст, как вы поняли, из предыдущего поста – отсюда. Интрига лол. Драма же.

Он познакомился с ней в баре, или в кафе, а, может быть, даже на улице. Они сидели за столиком, друг напротив друга, и он был прекрасен. Он был красив, умен и богат, остроумен и талантлив, неподражаем и великолепен, харизматичен и снова талантлив, много шутил. Боже, она никогда в жизни так не смеялась. А еще она была красивой, слегка разочарованной в жизни, а также не доверчивой. Первое время ей не верилось, что он происходит именно с ней. А затем столики растворились в дыме его сигареты, и вот он уже провожает ее домой. Они долго целовались у входа в подъезд, и она, повинуясь чему-то неведомому, позвала его к себе. Она не думала, что секс может принести столько удовольствия, и снова и снова не верила в реальность происходящего. А он дождался, когда она заснет, и тихо, на цыпочках, прокрался к своему пальто, достал оттуда длинный шнур и вернулся в спальню. Он встал на табуретку, один конец шнура закрепил у основания люстры, а другим концом обмотал шею. Тихо, чтобы не разбудить ее, оттолкнул табуретку, закрыл рот рукой, чтобы не хрипеть, а сам всё радовался – “хаха, вот она охуеет когда проснется”

неделя празднования блога продолжается
Вот представьте себе картину: больной лежит на судне, с лицом землистого цвета, опираясь на локти и щадя разрезанный и зашитый бок. Он глотает воздух мелкими, частыми, поверхностными вдохами, как загнанная
собака, и осторожными толчками изгоняет из прямой кишки дурно пахнущую залежалую какашку. Сильно натужиться больной не может – не позволяет боль в покореженном хирургами боку. Да и вздохнуть глубоко он не может – по той же самой причине. В неравной борьбе с какашкой, больному удается вытолкнуть ее до середины. Еще немного, еще чуть-чуть усилий, и она победно плюхнется на дно судна. Еще чуть-чуть – но именно тут, на полувыдохе, в самой середине болезненного натуживания, с треском открывается дверь, и в палату стремительно входит преподаватель, а за ним целая стайка славных розовощеких
девушек – будущих врачей – с локонами, выбивающимися из-под белых колпачков, в яркой помаде, с изящным длинным маникюром и игриво-томным видом. Анальный сфинктер больного судорожно сокращается, как у пугливой девственницы перед дефлорацией, пересекая злополучную какашку как раз посредине. Наружная ее половинка сваливается в судно, а внутренняя – стремительно и злобно уходит назад, в прямую кишку, гнить дальше и отравлять больного мерзким каловым ядом. Возможно, парой дней позже, ее найдет на вскрытии и извлечет из кишечника патологоанатом. Найдет, но при этом даже не заподозрит, что держит в руках одну из причин смерти.
(c) Шленский на либру

Вспомнил рассказ старого арестанта, услышанный мною в самые первые дни пребывания в СИЗО. Будучи еще молодым, и к тому же наркоманом, он прибег к этой процедуре. Перед этим он долго угрожал, кричал, что я, мол, вскроюсь. И таки сделал это. До артерий не достал, вскрылись только вены.

“Лег, я значит, на шконарь, и жду, когда все бросятся меня спасать, колотить в двери, вызывая врача – рассказывал он, – но слышу, что никто особо почему-то никуда не спешит. Вскоре меня привлекает подозрительная активность зеков. Все гогочут, шутят… Руль еще в самом начале схватил шлемку и подставил под руку, собирая кровь. Кто-то уже разжигает факел, кто-то чистит луковицу… Я лежу, типа умираю… Но когда услышал запах зажарки и понял, что происходит, встал в шоке. Меня только спросили “жрать будешь?”, на что я промычал что-то невразумительное. “Ну не хошь, как хошь”. И сели есть кровь, поджаренную с луком… Голод плюс просто вкусно…”

Я не мастурбировал до подросткового периода, хотя очень хотелось чесать письку. Смутно подозревал что что то такое надо делать с женскими влагалищами, что должно приносить удовлетворение.

Пить начал рано, в 11 лет, время от времени воруя спирт Рояль у матери. Ей было не до этого, отца у меня не было и она одна пыталась растить меня вдали от проблем. Шли девяностые годы, за окном, в пригородном поселке где я жил стреляли по ночам и у поселковых процветал только бартерный способ оплаты.

Дворовую компанию, в которой начал регулярно потреблять, приобрел в 13 лет. Пили чаще почему-то на мои деньги, ибо другим родители не давали ни копейки. В компании были и старшие ребята. Тусовались в подъезде и возле дома на углу. одинаково по-спортивному одетые, сутулые с ломкими ломающимися голосами.

Поздно ночью выходили тусить в подъезд, били бомжей, алкашей и просто недотеп. Получали сами. Учился в другом районе, поэтому в школе было сложнее, дрался в школе из-за пустяков. Пару раз набивал стрелы на своем районе, из-за чьих то сомнений кто я в жизни.

Начал потреблять траву, благо это всегда было нахаляву. Становился старше, умней, жестче и молчаливей.

Пошел на боди-билдинг, позже на карате и рукопашный бой. Сдал жесточайшие нормативы на несколько поясов. Не выдержал нагрузки, снова начал пить и снова наркотики.

Лишил девственности подругу и лишился сам, еблись как кролики, пока родителей не было дома, шла подготовка к поступлению в институт. Поступил. За неделю, перед отъездом в город обучения встретил девушку и влюбился по уши. Она тоже училась в другом городе и была старше на 1.5 года. Переписывались , я ездил к ней раз в месяц.. Завязал пить и потреблять полностью.

Расстались через 2 года, не смогли быть вместе. Запил по черному, начал новый круг.. Дрался, кутил, потреблял.

Теперь собираю осколки своей молодости по кускам.. Помню только холодное лето, последнее в моем городе, перед тем как уехать навсегда на чужибну.. горклое дешовое пиво, зато много, детская площадка, ясная, промозглая ночь, свой двор. Какие то вонючие сигареты, малолетки-беспризорники (дядя Саша, дай хлебнуть) как воробьи на скамейке напротив.. И друзья. С которыми еще увижусь не раз. И казалось что так будет всегда..

Я хочу сигануть с девятиэтажки…
Я родилась 14 лет назад в городе Темрюке Краснодарского края. Семья была, как и все обычные семьи – папа, мама, брат и я.
Вроде бы всё нормально, но мать берегла меня, как будто я сокровище – “туда не ходи, это не делай, заболеешь, я тебя потом лечить опять буду”, за непослушание меня били. Когда мы жили ещё с папой, папа заступался за меня, мне хоть не так доставалось.
Родители постоянно ругались при мне, орали, дрались, метерились, нервировали меня. У меня началась астма на нервной почве. Потом начался долгий период развода ихнего, передела имущества, когда нервы были каждый день. Мне запрещали видеться с бабушкой и дедушкой, с папой, запрещали им звонить. Мать настраивала меня против них, заставляла говорить гадости, а так я была ещё восьмилетним ребёнком, я всё слушала, не понимая, что папе больно слышать такие мои слова от него. Конечно, он тоже был не прав, они оба были неправы, всё говорили это мне, а я, бедный ребёнок, постоянно слушала то от мамы, какой папа плохой, то наоборот.
Друзей у меня толком и не было-то. Все гуляли во дворе, а мне было не с кем. Все смеялись с того, как постоянно за меня бегает мать, отец. Весь двор каждый день слушал их крики и ругань на всю улицу.
Потом мы переехали в Динскую – туда, где я теперь живу. Вначале жили в двухкомнатной квартире – я, мама, бабушка – её мать, и мой дядя. У бабушки на старости лет ехала крыша – старческий моразм, дядя был наркоманом (сейчас он сидит за наркотики), постоянно кололся дома

Continue reading »