Записи престарелых лесбиянок

Что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.

Я ходил в детский сад с замечательным названием «Веселинка». Не могу сказать, что все посещавшие его дети, соответствовали этому названию, но няня у меня была просто чудесная: молодая, лет 25ти, красивая, добрая и от нее хорошо пахло. А еще, она очень трепетно ко мне относилась. Исключительно трепетно. Она со мной много разговаривала, рассказывала всякие интересные истории, тайно угощала конфетами и кофейными жвачками и не заставляла есть гороховое пюре. На прогулках, пока все дети играли в безынтересные для меня игры, я ждал, когда же закончится эта скучная прогулка, и я снова вернусь к няне Оксане.
В моей жизни у меня были две любимые вещи: няня Оксана и джинсы–бананы, привезенные из ФРГ и подаренные мне моим дядей. С того дня, как я первый раз надел эти джинсы, вся остальная одежда для меня исчезла. В «бананах» я гулял, ходил в садик и даже спал. А еще, эти джинсы очень нравились Оксане, а значит, и я тоже. Они не могли не нравится: шесть карманов, два из которых на липучках, куча змеек и модная форма. Таких не было ни у кого.
Однажды, во время очередного разговора, няня Оксана произнесла фразу, о последствиях которой она даже не могла предположить. Естественно, в эту фразу она ничего не вкладывала, и никакой серьезностью она не обладала. Но не для меня. Во время какого–то моего рассказа, она улыбнулась и произнесла: «…какой ты молодец! Приходи ко мне жить! Будешь мне помогать!»
Я не знаю и не помню, в каком контексте это было сказано, хотя прекрасно понимаю, что это была шутливая легкомысленная фраза. Но тогда, в 5 лет, я воспринял ее как официальное приглашение к совместной жизни.
В этот вечер, вернувшись из садика, я был как никогда серьезен, задумчив и сосредоточен. Войдя в свою комнату, молча, я начал собирать свои вещи. К тому моменту, когда в комнату вошла моя мама, багаж был уже почти собран: пластмассовая зеленая лошадь, меч, набор детских кегель, луноход на батарейках и вся коллекция солдатиков. Мама, не понимая, что происходит, спросила, зачем я все это собрал. Я ответил, что ухожу жить к своей няне Оксане. После короткого разговора, мама видимо поняла, в чем дело и начала действовать. Первым делом она начала давить на жалость, сказав, что они с папой буду очень скучать по мне. На что я ответил, что буду приходить к ним в гости. После еще нескольких доводов, мама поняла, что я непреклонен и настроен серьезно и решила нанести удар ниже пояса.
–Ну что же. Раз ты решил, то можешь забирать свои игрушки и уходить. Но только бананы я тебе не отдам, и ты их оставишь дома.
Она подошла к моим вещам и забрала аккуратно свернутые джинсы.
–А как ты хотел? Мы с папой заведем себе другого мальчика и отдадим ему твои бананы. А няня пусть покупает тебе новые.
Это было нечестно, и я не был к этому готов. Я прекрасно понимал, что такие бананы «у нас» не продаются. Мама, почувствовав, что идет в правильном направлении, решила сделать «контрольный выстрел».
–И лошадь тоже заберу.
Она подошла и действительно забрала мою пластмассовую зеленую лошадь.
–А теперь можешь уходить.
Я думал про себя, что черт с ней с лошадью, но бананы! Они же так нравились Оксане. Что я ей скажу? И где она их купит? Я попытался выменять у мамы джинсы на все мои игрушки, но мама стояла на своем и в итоге я сдался.
На следующий день, я шел в садик с ужасным чувством стыда. Я не мог представить, как я посмотрю в глаза своей няне. Ведь она наверняка ждет меня уже с вещами, а я подвел ее и разменял на бананы. Но няня была спокойна, все так же улыбчива, от нее все так же хорошо пахло, и она даже угостила меня кофейной жвачкой.
Через некоторое время, Оксана вышла замуж и больше в садике не появлялась. А вместо нее пришла другая няня: большая, толстая и от нее пахло хлоркой.

Суп двач, даже не знаю, с чего начать…
Две недели назад, когда мне стало нечего есть и почти негде жить, я первый раз в жизни запаниковал. Раньше я жил с родителями, у меня всегда было что поесть, я был уверен, что завтра все будет так же, как сегодня. Но я из дома свалил, не спрашивайте, почему, родители полные уебки и все такое. И вот, когда вечером я опомнился от того, что денег нет, есть нечего и все проебано, мне стало похуй на жизнь и на себя. Отписавшись об этом к вам сюда (я теперь как-то не могу говорить о двачах как о родном доме), я познакомился по фейкоасечке с одним аноном… Я помню его фразу: “давай дружить!” Слово за слово, утром я пошел на встречу с ним (да, мне уже на все было похуй). Я пришел на Трехсвятскую, к дому, к которому он сказал, шел потихоньку осматриваясь, и тут сзади, со ступенек пожарной лесенки (дело было в маленьком переулке) спрыгнул парень. Он подошел ко мне и сказал, что он Н., которого я жду. Не то чтобы он меня внешне поразил, но похож он был на чистого эмобоя: узкие фиолетовые штаны в клетку, белая рубашка, галстук с черепом, напульсники, какой-то ошейник или браслет на шее, и клетчатые кеды. На голове у него было объемное каре, пышные черные волосы по плечи и челка по подбородок. Первая его фраза была: “ну привет, а ты прикольный!” Слово за слово(снова), мы пошли к нему домой. Меня убило что он в 17 лет живет один. Мне тоже 17, если что. Он посадил меня пить чай в гостиной(ну просто в комнате),и тут мне вдруг стало стыдно, что я такой немытый засранец, а он на это даже внимания не обратил. И я ему все рассказал, и что я ушел из дома(к чему он отнесся весьма спокойно), и что мне негде жить, хотел добавить, что я уебок, но он вдруг сменил тему.
Он предложил мне жить у себя, и я с легкостью того, чья жизнь проебана, согласился. Сначала он отправил меня мыться, а потом одел меня в свои шмотки, в фиолетовую рубашку в клетку и уже не помню во что, он чуть больше меня за счет мышц, но одежду носит в обтяжку, и мне его вещи подошли. Он сказал, что я могу брать любую его одежду, кроме одного костюма, этот костюм лично его, но в принципе ему не жалко. Потом он сам постриг меня, у меня вместо жутких патл стало черное каре с челкой до глаз. Я сам стал похож на эмобоя, и тут я начал потихоньку отходить, понимать, что происходит. Он потащил меня по магазинам, купил мне одежды(продавщица в абсолюте на нас так косилась, лол), зубную щетку, прочую фигню(как будто у него этого дома не навалом), потащил меня домой(угу, теперь это и мой дом тоже). Я уже хотел спать, он это заметил и сказал, что я могу ложиться где угодно, но я лег в той же гостиной на диван. Завернулся в одеяло и уснул, внимание банально, как убитый. Утром я даже не помнил первое время, где я. Казалось, что сегодня воскресенье, и в школу идти не надо(хотя было как раз воскресенье, лол). Потихоньку, валяясь на диване, я понял, что за день вчера был, и пошел по привычке… чистить зубы. За завтраком мой новый друг болтал со мной так, как будто мы уже сто лет вместе живем, днем я нихуя не соображал(потрясение блин), но тут произошел разговор, в котором постепенно Н. попросил у меня разрешения называть меня братиком, и… Дальше я вдруг расплакался, а он подошел и обнял меня, не по пидорски, а так тепло, как меня когда-то в далеком детстве обнимала мама. Я плакал у него на руках, а он просто прижал мою голову к своей шее, и гладил меня по волосам. С тех пор прошла уже неделя, я живу у него, потихоньку понимаю, как изменилась моя жизнь, а Н. уже сказал, что я для него стал родным, что любит меня, прямо сказал, что он не педик и вообще тролль и девственник. Он часто меня обнимал, сам прижимался ко мне, повисал на мне, при этом часто смеялся самым счастливым смехом, который только может быть. Он даже спать уложил меня с собой, и поцеловал на ночь в шечку, меня даже мама раньше так не целовала. Утром я проснулся в с ним в обнимку нос к носу, и я понял, что он уже стал мне родным. Такие дела, бро.

Знаешь, тиреч , наверное, это потрясающе — заниматься любовью с молодой девушкой, сжимать в руках ее упругую грудь, которая практически не меняет формы, когда девушка ложится на спину, наверное потрясающе ощущать рядом ее тепло и вдыхать аромат юного тела, можно сравнить его с ароматом новой жизни. Потрясающе — не видеть в глазах осуждения, не бояться быть осмеянным, а просто совершать примитивные движения у нее во влагалище, получая удовольствие и видя, как получает удовольствие она. Еще, наверное, потрясающе вкушать ее соки, ощущая себя одновременно венцом творения природы на данном этапе эволюции и грязным животным, вылизывающим промежность жаждущей совокупления самки.
Жаль, что время уходит. У каждого из вас, девственников, рано или поздно будет секс, но вы никогда уже не получите этого первобытного, не обросшего комплексами удовлетворения от поступательных движений в вагине молодой самки. Вы никогда не ощутите, что весь мир сейчас вращается вокруг вас, природа затаила дыхание и ждет, когда же настанет кульминационный момент.
Отсутствие глупых барьеров и комплексов в сексе — понимание и готовность в глазах партнера, — наверное, это охуенно.
Так вот, у вас будет секс, много раз, но вместо того, чтобы целиком отдаться низменным желаниям, вы будете думать только о том, имитирует ваша дама или нет?, будет ли она потом, обсуждая с подругами ваш секс, смеяться над вашими умениями?, сколько у нее было до вас партнеров и каково ей было с ними?, не из-за отчаянья ли она сейчас с вами в одной постели? Ложь в сексе отвратительна, это апофеоз подлости и холодного расчета.
Но вам никогда уже не испытать прелесть совокупления двух молодых людей, того безумия, которое волнами накатывает, и вы забываете даже свое имя, цель для вас — член в ее влагалище и адское совокупление. Цель для вас — вкус ее смазки и слюны у вас во рту и стоны, отрывающиеся невесомыми бабочками от ее губ.
Простите, накипело.

Тут ведь еще какое дело — я могу понять, когда за Советскую Власть заступается такой карикатурный семеныч, в трениках с пузырями на коленях, водовкой и “бля” через слово. Советская власть для семеныча родная, она ему близка и понятна: “Отнять и поделить”, “Бей всех, кто в очках”, “Расстрелять!”, “На Берлин!”, “Шобы порядок был!”. Но меня каждый раз искренне удивляет, когда к семенычым присоединяются интеллигентные вроде бы люди и начинают публично обмазывать себя кровавым калом, попискивая от удовольствия (в первую очередь это касается юзера Нагасаки — язвительного интеллигента с томным взглядом, начинающего орать благим матом в постах про Сталина “ОТЦА РОДНОГО ОБИДЕЛ!”).

Ведь вы же не любите гопников. Вам же не нравятся коренные обитатели Бутого и лирические герои песен Сявы, которые “сышишь иди сюда нахуй”. А в Революцию вся эта публика не сидела на кортах на районе — она бегала по центрам крупнейших городов с красными флагами, а оставшаяся в живых печать, дрожа от страха, рассказывала что все эти сявы и димоны есть соль земли русской, а профессора и офицеры — ублюдки и кровопийцы–дегенераты. Те же балтийские матросики своих офицеров ЗАЖИВО ЗАКОЛАЧИВАЛИ В ГРОБЫ И ТОПИЛИ ПОДО ЛЬДОМ. Почему? “А хули!”. Все вы видели пресловутую видеозапись днепропетровских убийц — когда двое подростков долго, методично, документируя все подробности забивают молотком насмерть пожилого бомжа. Выбивая глаза, проламывая череп, засовывая пальцы в обнажившийся мозг и при этом пьяно, залихватски хохоча. “А хули?”

В Революцию такими подростками стали СОТНИ ТЫСЯЧ “ТРУДЯЩИХСЯ”. Содрать с человека скальп, а затем залить окровавленный череп одеколоном — это же прикольно. Тем более, что вот товарищ Ленин рассказывает про классовых врагов и борьбу насмерть с очкариками. Чуть позже большую часть гопоты постреляли, меньшую часть определили низшими чинами в НКВД, где они продолжили свои занимательные опыты уже в укромной тиши сибирских лагерей. Вы вдумайтесь — даже сейчас, с видеобращениями к президенту и комиссиями по пыткам, менты умудряются убивать людей за просто так, убивать садистски — насилуя насмерть шваброй. А что было в 20–30–ые годы, когда с каждого угла орали про классовую борьбу, когда шли массовые аресты и бессудные расправы с прекрасным термином “революционное правосознание”? Когда сявы и димоны, переодевшись в кожанки, получали мандаты не неограниченную власть, когда вот эти вот щербатые пропитые хари могли сделать с вами в рамках все, что угодно, оставаясь в рамках закона? (точнее, “правосознания”)

Просто представьте себя на секунду заколоченным в гроб, задыхающимся в ледяных водах Балтики, с изнасилованной и забитой прикладами женой, и отданной в бордель для сифилитичной матросни 12–летней дочкой, а потом уже шутите шутки про доброго Ленина (половина писем которого содержала слово “расстрелять”) и сталина сталина хорошего славного сталина. Большая часть “певцов Революции” погибла в первые годы после Гражданской, зачастую приняв издевательски мученическую смерть. Задумайтесь, НА САМОМ ЛИ ДЕЛЕ вы так хотите попасть в пропахшие сивухой, блевотиной и тухлым человеческим семенем трюмы “Авроры” образца так 1919–го года, увидев, что там творилось посреди шевелящейся человеческой массы в обрывках формы Балтийского флота.

нет блять это охуительно

Здравствуй, Аноним, хочу поговорить с тобой. Один хуй говорить больше не с кем — так что солью своё говно тебе, мой милый двач. В общем, вот моя банальная кулстори. Хуйня началась три недели назад. Я быдлокодер, у меня была тян. Я часто выезжаю на обекты для запуска софта, и вот как-то я задержался на таком объекте и вечерком зашел пожрать в кафешку. Там я узрел свою ненаглядную тян в компании с альфой — причем блюда на столе были явно не для бизнес-ланча, да и тян вроде как должна была быть дома, о чем она мне отзвонилась. Я подошел сзади и окунул альфу ебалом в салат, добавив для острастки еще по почкам пару раз. Нас выкинули из заведения охранники, тян в это время что-то щебетала мне и ему, но я её не слушал. На улице мы еще пару раз дали друг другу по еблу, после чего я съёбся. Моя тян за мной, естественно не последовала — осталась отмывать сопли своему пидору. С утра я проснулся злой как черт, полдня по квартире бродил как лев в клетке. Надумал сходить к похуисту-куну. Мы с похуистом-куном росли вместе, в одну группу в детсаду ходили. Похуист-кун всегда легко переносит все невзгоды при любой власти и при любом достатке, в общем, решил пойти спросить совета. Этот уебан был мне крайне рад, выслушал меня и достал литровую бутылку водки. Сказал «Ты человек эмоциональный, проблеммы свои нихуя сразу наскоком не возьмёшь, поэтому забухай для начала, а дальше оглядись.». Нахуярились мы с ним тогда знатно, я упоролся до свинячьего визга, еще пару раз бегали за бутылкой. Мне эта хуита понравилась довольно сильно и я похуиста-куна позвал завтра бухать. Он отказался, сказав «Ну вектор я тебе указал, а хлебать твои слюни не буду, извини дружище». Я пошел домой и завалился спать, а утром пошел как кондовый алкаш за бутылкой. С работы отпросился и сел бухать. Ты не представляешь, Анон, как мне это доставило — я смотрел на тающий снег, слушал щебетание птиц и пил, пил, пил, пил. Мне нихуя не было нужно, я вливал в себя палёнку и блаженно закатывал глаза. На следующий день я тупо отмыл ебло, приехал на работу и взял отпуск без содержания на шесть недель. Вся гадость и говно, внесённые блядоватой тян вышло из меня махом, я пил в одиночестве и был реально счастлив. Я вспоминал всю свою никчёмную жизнь и делал выводы. Мне не нужно было ничего — ни тян, ни друзей, ни даже того ёбаного кредита, который я надумвал взять. Минор произошел день на третий-четвёртый – заявилась тян. Она с порога пыталась оправдываться и говорила что-то эмоциональное, но я впихнул ей в руки заранее собранные пакеты с ей вещами и начал выталкивать в коридор. Эта сука мне начала петь о том «что это не то, что ты подумал» и тут меня сорвало — я прописал ей под глаз и в бровь, и вышвырнул в подъезд. Алкоголь дал облегчение, я снял свою ярость водкой и мне стало хорошо, я снова пил и мне было заебись. День на восьмой позвонила мать моей тян и спросила о том, что случилось. Я ответил «Ваша дочь конченная блядь и я не намерян более пускать её в дом». Потом узнал через друзей, что этой шалаве реально негде жить: альфа с неё соскочил, толи от моих пиздюлей, то ли еще от чего-то. Начались SMS-ки окольными путями призывающие приютить эту суку хотя бы до отъезда на родину. Я вырубил мобилу и просто пил, мне было похуй, абсолютно — моралфаг в моей душе просто сдох. Вот сижу и пью уже третью неделю, Аноним. Что делать дальше? Бухать остаток отпуска или просохнуть?

В монастыре Мёсэндзи был мальчик-монах по имени Такамару. В нынешнем году ему исполнилось одиннадцать. Так вот, этот мальчик на седьмой день третьей луны, воспользовавшись тем, что погода стоит теплая и ясная, отправился в Араисака; сопровождал его монах по имени Канрё, человек крепкого телосложения, грубый и сильный. В Арасаика собирали они омежник, пастушью сумку и другие травы, как вдруг с горы Иидзуна налетел ветер и хлынули черными потоками талые воды, бурля и полня окрестности диким ревом. Не знаю уж, как это случилось, но только, проходя по мосту, мальчик внезапно оступился и упал в реку. Над водой то показывалась его голова и слышались крики: “Эй, Канрё, помоги, помоги!” – то, уже в другом месте, появлялась рука, но голос был все слабее и очень скоро, подобно комариному писку, замер вдали. Таково было последнее проявление его в этом мире. Печально, право! Поглощенный бурным потоком, мальчик исчез, будто и не было его. С громкими криками поспешили к месту несчастья жители ближайшей деревни, зажгли факелы, стали искать повсюду и в конце концов обнаружили зажатое утесами тело. Когда, вынеся мальчика на берег, они всевозможными средствами пытались вернуть его к жизни, из рукава платья выпало несколько ростков подбела. Многие сразу же представили себе, как, вернувшись домой живым и невредимым, мальчик принес бы эти ростки своим домашним, – и даже грубые жители гор, которым сам черт не страшен, все как один принялись выжимать враз промокшие от слез рукава. Однако делать нечего – положили они тело на носилки и поздно ночью принесли в монастырь. Отец и мать мальчика выбежали навстречу: “Наконец-то!” – но тут же зарыдали громко, глаз людских не стыдясь. Вот так, перед лицом несчастья, даже тот, кто неустанно проповедует людям тщетность всего мирского, сам оказывается во власти земных привязанностей, мешающих ему достичь душевной чистоты. Утром этот мальчик, смеясь, вышел за ворота, а вечером его принесли обратно бездыханным. Разве можно было остаться ко всему этому равнодушным? На девятый день состоялся обряд погребения, и я тоже шел вслед за гробом.

Думал ли я,
Что увижу, как в дым обратится
Нежный росток,
Едва развернуть успевший
Первый зеленый лист?

Подбел, одуванчики долгие дни и луны прятались под снегом и вот, дождавшись первого весеннего ветерка, весело подняли над проталинами свои головки навстречу свету этого мира, но безжалостная рука оборвала их. Право, их жалко не меньше, чем родителей мальчика-монаха Такамару. Ведь Учение гласит, что просветления могут достичь и травы, и деревья, и земля, и камни. Значит, все они таят в себе частицу Будды.

http://danielsmith.info/
человек живет в матрице и ведет блог с точки зрения там-чего-то. английски. ниасилел.
все что я пишу – дешево. но этот блог, это мозгорватие. посмотрите на его tags fags!
труъ. на досуге перечитаю, а пока - action: post!