Currently viewing the category:
"истории"
Все балеруны пидорасы. Все балерины лесбиянки. Балет — уёбищное, скучное зрелище.
Старые пердуньи приходят, трясут в креслах подбордками, закатывая глаза. Кто выше закатит глаза, тот из старых пердуний более культурный. Смотреть нужно не на сцену, а в потолок. Дома они будут пить чай. С овсяным печеньем. Печенье будут мокать в чашку, чтобы проживать беззубыми ртами. Будут рассуждать об упадке нравственности. Ещё можно позволить немного торта “птичье молоко”.
Ещё старые пердунии берут на балет своих внуков. Внуков нужно приучать к настоящему искусству. Если внук скажет, что балет ему не понравился — внука оставят без торта “птичье молоко” на ужин. Культурный — это тот, кто любит балет.
Смотри балет, сука!
Самая лучшая опера — это та, это где самая жирная главная оперная дива. Чем больше она похожа на огромную, рамякшую жабу, тем лучше. Ещё нужно, чтобы у неё глупо бегающие, выпученные, широко расставленные глаза. Тогда всем понятно, — у такой в жизни особо выбора не было, а значит всю себя она отдала искусству.
И хотя, повторюсь, всем понятно, говорить об этом вслух считается неприлично. Иначе бы вес оперных див прямо писали бы на офишах.
Наука делает прогресс. Думаю, скоро оперных див начнут генетически модифицировать, чтобы были еще толще. В оперных театрах будущего див будут вывозить на тележке.
Ну, и как сексом все занимаются ради оргазма, так в оперу все ходят послушать как дива поёт букву “О”. В целом, все оперы, независимо от сюжета, сводятся к одному. В самый кульминационный момент дива решает петь букву “О”. И поёт!
В Роттердаме был случай. Один большой любитель оперы заказал на последние деньги хорошую воспроизводящую аппаратуру, зациклил букву “О” в исполнении какой–то очень знаменитой оперной певицы, и слушал её три дня. На четвёртый, по жалобе соседей, полиция взломала дверь, найдя того крайне обессиленного, но со счастливой улыбкой на лице. Аппаратуру конфисковали, и любитель оперы, говорят, копит на новую.
Поднимается занавес. На сцене хор, Иванов и кастрюля сосисок.
(Иванов): В животе моем сосиска.
(Хор): Да-да-да!
(Иванов): Съесть еще одну сосиску?
(Хор): Да-да-да!
(Иванов): И еще одну сосиску?
(Хор): Да-да-да!
(Иванов): Съел уже я три сосиски!
(Хор): Да-да-да!
(Иванов): И четвертую сосиску!
(Хор): Да-да-да!
(Иванов): Съем и пятую сосиску!
(Хор, танцуя гопак): Мо-ло-дец!
Занавес.
ахаха, наткнулся на гениальный форевер стендэлон, это просто праздник какой-то, правда, пишет он все равно раз в два месяца и блог уходит своими корнями в середину 2000-х и радует свежаком типа “Наконец-то вышел сафари” и прочими предведмедведами, но в остальном это чудо и загляденье. хочется каждый пятый псто утянуть к себе, но борюсь с этим желанием. так что: ща почитаем.
http://brainmixer.ru/gastronomicheskaya-opera/
В фильме Blowup («Фотоувеличение») на пятидесятой минуте фотограф даёт девушке из парка совет, как нужно слушать музыку. В оригинале это звучит так:
Когда у фотографа на виниловом проигрывателе начинается его любимый трек, он делает громче и говорит девушке: послушай это. Когда та начинает трясти головой под музыку, он восклицает: ‘No, keep still, keep still!..’, девушка замирает, и фотограф предлагает ей сигарету с травкой. Когда несколько расслабленная она вновь начинает двигаться в такт, он снова прерывает её: ‘Slowly, slowly! Against the beat.’ И когда девушка, наконец, сечёт фишку, он говорит: ‘That’s it.’
На Украину, на Рязанщину, на Урал. Пишущий “в Украину” по умолчанию признает, что это нормально, когда под боком существует нищая анархическая республика, полная сельских националистов в вышиванках, ворующих газ, выставляющих претензии, издевающихся над людьми и, в качестве Кары Божьей, дохнущих от неизвестной заразы. Человек, признающий Украину, отказывается от высокой городской культуры, соглашается с тем, что жлобастые крестьяне, строящие из себя жертв национального угнетения букварем и чисткой зубов – это нормально. Что всякий хуторянин, говорящий “шо” (даже в Киеве так говорят почти поголовно) может объявить независимость и превратиться из свинопаса (рыночной торговки, жулика) в “национальную элиту”, с которой городской человек должен говорить на равных. Говоря “в Украину”, вы даете свое добро на то, чтобы даже в президентском кабинете пахло навозом. И морально готовитесь к тому, чтобы ездить в Рязанщину и в Урал.
Поэтому, если вы умеете читать, писать и чистить зубы хотя бы два раза в день, вам надо говорить “на Украину”. В противном случае вакансии доярок и механизаторов ждут отважных лингвистических робинзонов.
Очень давно, когда к бушменам еще не понаехали ссыльные каторжники и первооткрыватели новых земель, жило–было в Австралии страшное и похотливое чудище. Темными ночами под бездонным небом южного полушария оно похищало местных красавиц (хм..) и занималось с ними яростной животной любовью до полного изнеможения жертвы и появления кровавых мозолей на собственном хую.
После чего отпускало несчастную домой, которую еще месяц тошнило спермой злоебучего монстра. Тот же, зализывая свои раны, уже мечтал о следующей жертве и тех новых 158 позах, в которых он в очередной раз докажет свое сексуальное превосходство над жалкими людишками.
Но надоело это австралийским женщинам, и бросились они к своим мужчинам, и призвали их изловить и убить коварное чудище. Загоревали маленькие черные мужики с приплюснутыми носами – ведь после истребления страшной ебучки им теперь самим придется удовлетворять своих красавиц, но деваться было некуда.
И пошли они на хоту. Вырыли на тропинке, ведущей к местам наиболее жестокой и продолжительной ебли огромную яму, прикрыли ее ветками бамбука и замаскировали листьями хвощей и папоротников. Окропили западню обильными выделениями юной девственницы и стали ждать.
А ждать пришлось недолго. Зашатались деревья, затрещали кусты, послышался утробный похотливый рев, и с хуем наперевес на тропинку выскочило страшное чудовище. Но не успело оно обрадоваться намечающейся ебле, как с оглушительным треском провалилось в яму. Протяжный тоскливый вой услышала равнодушная луна.
Мужички повыскакивали из засады и стали забрасывать монстра камнями и обстреливать из луков. Чудище поначалу отбивалось и уворачивалось, а потом притихло, так как поняло, что ему и его разнузданной ебле скоро наступит пиздец. И тут ему его голову пришла блестящая идея разжалобить своих палачей.
Чудище взяло в лапы свой хуй, вставило в пасть и дунуло изо всех сил. Раздался настолько прекрасный, глубокий, чувственный музыкальный звук, что мужики остановились как вкопанные, пораженные волшебной мелодией. Чудище воспряло духом и пуще прежнего дунуло в хуй. Даже самые свирепые лица подобрели, камни и луки со стрелами выпали из рук. Поняло чудище, что выбрало правильный алгоритм оборонительной концепции и дунуло в хуй в третий раз, да так, что мужики сели на землю и расплакались от счастья.
Затем каждый из них начал дуть в свой собственный хуй, пытаясь повторить чудесные рулады, но получалось у них плохо, точнее, нихуя не получалось. Раздавались какие–то невнятные причмокивающие звуки и громкое сопение, но ничего похожего на то, что они услышали из страшного, но такого музыкального хуя чудища, им так и не удалось извлечь на этот свет.
Разгневались аборигены, вскочили на ноги, похватали камни, луки, стрелы и в два счета добили чудище.
После чего вернулись они домой и, потратив много лет и проведя бесчисленное количество опытов и экспериментов, им, наконец, удалось изготовить модель хуя страшного музыкального монстра–насильника при помощи куска ствола эвкалипта, опущенного на какое–то время в термитник. Говорят, что у некоторых почти получается точь–в–точь повторить те замечательные звуки, которые той памятной ночью надудело в свой хуй легендарное чудовище.
Однажды, солнечным февральским утром 1979 года мой старший брат Саша, забрав у меня причитающийся мне бутерброд с соленой кетой и сливочным маслом, сказал: “Одевайся, мы уходим из дома.”
Я давно подумывал его отравить, он всячески притеснял меня в жизни, мне это казалось страшно несправедливым в мои 5 с небольшим лет. Но я решил не торопиться, вначале уйдем из дома, а там, как получится.
Мы оделись, Саша помог мне заправить штаны в унты, взяли два больших папиных охотничьих рюкзака и пошли.
Наш дом был на окраине северного городка, у метеостанции. У подъезда Саша сказал набить рюкзаки тяжелыми кусками снега. Любой побег не должен быть легким, так он мне объяснил.
И мы пошли, прочь от дома и трассы, по тундровому жесткому снежному насту, куда, я не знал, но это было совершенно не важно.
Через час я устал, но Саша сказал, что останавливаться нельзя, нас сожрут белые медведи, и мы пошли дальше. Шли и шли. Шли и шли.
Когда мы поднялись на небольшую сопку, увидели полосатый красно–белый шар, вот такой:
Саша сказал: “Это Орбита. Пойдем и попросим чаю, у них и туалет есть наверное.” И мы пошли к Орбите. Там нас впустил в дверь бородатый мужик. Он велел нам раздеться, а сам все нахваливал Сашку за храбрость, да расспрашивал о нас, потом о нашем папе. Сашка уплетал пряники и хвастался, какой наш папа молодец, сколько телецентров он открыл на крайнем севере, король, а не человек.
Потом мужик велел нам отдыхать, а сам ушел. А через час на вездеходе за нами приехал папа.
Он нас не ругал, только велел высушить рюкзаки, они плавали в углу комнаты в растаявшем снеге.
И никогда не брать.
Баста – одно из первых видео на странице youtube. Всегда знал, что РЭП-от расово неполноценных для расово неполноценных. Рэп запилен ниграми в США, для нигерского уха, для нигерской нервной системы, для нигерских мышц. Именно поэтому белый человек, машущий руками, выглядит так неуклюже и по-клоунски смешно. Музыка? Не смешите, назвать бит музыкой-это извращение какое-то. Даже грайндкор или блэк с гигантской натяжкой можно назвать музыкой, но не это. Когда пишут “рэп музыка” или говорят “в столицу приехал известный музыкант
Добрый день. Так уж случилось, что у меня появилась девушка. Никакой оригинальности не будет: написала вконтакте, решили встретится, понравились друг другу. Вот и всё. Тян как тян. Мнит себя оригинальной, загадочной, милой интеллектуалкой. Б-же мой, как все нынче. Вроде мило ходить с ней за ручку по паркам, слушать её изречения на тему жизни, вселенной и вообще. Пусть болтает, я слушаю, улыбаясь, поддакиваю изредка. Ну так о чём это я. В один прекрасный летний день она решила позвать меня к себе в уютное гнёздышко. Якобы родители уехали и можно занятся “чем-нибудь полезным”. Ну так как я решил себе организовать небольшой отпуск, а занятся все равно нечем, я решил немедля прибежать к ней (Благо, что живет она в 10 минутах ходьбы от меня, бывают же чудеса). Взяв тортик и еще кое-что к чаю, рванул к ней, напевая под нос какую-то чумачечую весну. День был хорош, вроде бы жарко, но ветер спасал ситуацию. Минув надедливое расстояние, я стоял у двери моей юной болтушки. Позвонил. Довольно быстро открыла. Войдя в довольно милое жилище, в нос сразу ударил запах свежей выпечки, что не может не радовать. Положив тортик в холодильник на мило обустроенной кухне, я вошел в её комнату за красивой деревянной дверью. Вот тут-то, сосачик, и начался пиздец. Кроме стандартных вещей, таких как стол с компьютером, кровать, шкаф, люстра и прочее, находилось то, ради чего я готов был вырвать ей печень зубами. Повсюду находились б-гомерзкие анимешные плакаты, или как их там называют. Штук 10 точно было. Мерзкие рисованные морды смотрели на меня огромными, как анус петушка, глазами. Улыбались в мерзкой беззубой улыбке. Школьницы в платьях, какие-то разноцветноглазыве мудоёбища, недопарни в обтягивающих костюмах, мудаки с хернёй на голове. Мне в ту же минуту стало противно это жильё, несмотря на стойкий аромат домашней выпечки. Я изменился в лице, девушка сразу это заметила. Дальше, ни говоря ни слова, мы прошли на кухню, посидели пару часов за столом, поедая торт и домашний пирог с брусникой, изредка перекидываясь фразами с каменным лицом. Я не знаю двач. Для меня анимешник хуже самых страшных предателей, крыс, наркоманов, маньяков. Я ушел, чмокнув её в щечку, вышел из подъезда и направился крайне раздосадованный домой. Не думаю, что еще встречусь с ней.
Итак, что ж мы имеем на тему смысла жизни, и главное кого. Начнём с биологии, йобли и природы, матери её. Фишка в том что человек – охреневшая, но природная тварь, а природа своим тварям любит наподкинуть разных ништяков за исполнение своих природных задач. А задача у природы одна – наштамповать как можно больше богомерзких тварей, ибо больше ей делать нехуй, тупая она и шутки у неё тупые.
Итого по нарастающей:
Поёбся – получил от природы профит (попытался перенести свой генофонд в следующее поколение и расширить популяцию)
Подрочил – получил двойной профит (пред.пункт + наебал природу)
Родились сопливые засранцы – ну ты понел
Обеспечил засранных соплежуев молочной сиськой, сопле- и говнопоглотителями (как вариант – икрой, майбахами, островами и брегетами) – профит, гарантировал выживание нового пополнения армии богомерзких тварей
Создал что-то своё, от микрософта до шплинта для боеголовки с разделяемой головной частью – тоже нехилый профит, популяции в целом помог множиться, хуле.
И за осуществление всей этой хрени природа своей зверушке люто, бешено доставляет, причём лютость и бешеность возрастают по уровню пунктов, а не по повторению одного и того же (через 15 лет дрочево уже не то, например). Каким образом? Пиздуем в биологию.
Рецепт природного кайфа для существ с нервной системой очень прост, и полностью совпадает с неприродным – это наркота. Героин – всего лишь подобие генерируемого в организме человека эндорфина, который выделяется и вставляет в центр удовольствия по самые нидерланды. Вот и расширяются зрачки у большинства потрахавшихся, давших сиську спиногрызам и спиздивших что-нибудь с работы – природа дозу герыча дала, хуле. Почему у большинства а не у всех? Потому что помимо основных безусловных рефлексов существуют ещё и другие безусловные – ну там размер мужского полового хуя партнёра не оответствует оптимуму для переноса в генофонд следующего поколения, например. А ещё есть и условные рефлексы, где без ста грамм точно не разобраться – мамо учило что надо ломаться, а ты дала сразу, вот и мысли кайф блокируют, эндорфина маловато получается.
Вот поэтому героиновым наркоманам нихрена кроме наркоты и не нужно – вколол и вот тебе и ебля, и счастливые детишки, и миллиард бабла, всё в общем. Но герыч он сука коварный – забивает рецепторы и с каждым уколом кайфа меньше и меньше, а без уколов тоже нельзя – эндорфин уже мозгами не синтезируется чтобы передоз не создать, и поэтому без герыча для наркота незамедлительно наступает ад и израиль. Прикол в том, что то же самое, только послабее, наступает и у обычного чела, который долго не получал дозу естественного герыча – эндорфина. Долго не ёбся, не занимался полезной по собственному мнению деятельностью, хотя бы не разрушал в спортзале свои мышцы чтобы получить впрыск обезбаливающего викодина эндорфина. Депрессняк, чернуха и общая херовость, разве что яркой физической ломки нет из-за того что эндорфин не так сильно упал чтобы не блокировать естественные боли в теле. Причём из-за привыкания кайф снижается у не-наркотов также как и у наркотов – поспасай мир каждый день, через неделю заебёт. Наркоту чтобы вернуть кайф надо пережить ломку и пожить с годик без веществ, также и заботливая природка периодически вгоняет людишек в депрессняк, а то свежий кайф не почувствуют, понимаешь.
Ещё момент. Вся эта наркотская система адаптивна – чтобы зверюшки могли если что и на Марсе выжить. Формируется в основном в раннем и среднем детстве, строго индивидуально. У кого-то доминирует безусловка – вот и ебутся как машинки Зингер, рожают по стопицот детей, и счастливы до усрачки, эндорфин из ушей льётся. У кого-то побеждают условные рефлексы, и эндорфин плескается когда выводится формула какой-то неведомой ёбаной хуйни в пространстве Минковского с тензорным анализом. Но база одна и та же – жизнь определяется источниками наркоты. Возьми ты малолетнего дебила, воткни ему в организм резервуар эндорфина с пультом дистанционным, и впрыскивай понемногу, когда он дроби считает – жопу ведь порвёт, а докторскую рано или поздно защитит, потому что кайф от этого ловит.
Всё просто.
Миллиарды сосут и ебутся в жопу – чтобы получить впрыск наркоты
Миллиарды рожают и воспитывают спиногрызов – чтобы получить впрыск наркоты
Миллиарды работают ради выживания, фана или бабла – чтобы получить впрыск наркоты
Миллиарды баксов воруются, пилятся и откатываются, хоть у ворья их хоть жопой жри – чтобы получить впрыск наркоты
Качки качаются, разрушают и восстанавливают мышцы – чтобы получить впрыск наркоты
Диктаторы жгут жыдов в газенвагенах – чтобы получить впрыск наркоты
Гики проектируют сажание яблонь на Марсе – чтобы получить впрыск наркоты
Тролли выёбываются в интернетах – чтобы получить впрыск наркоты
Наркоты воруют, убивают, ебут гусей и ширяются – чтобы ну, ты понел
Человечество – героиновая шлюха, отсасывающая у природы за очередную дозу. И конкретно ты – тоже.
Вот и весь смысел жизни, дружок.
Одна респектабельная дама решила как–то поужинать в хорошем ресторане. Метрдотель в антрацитовом пиджаке с цветком ванили в петлице проводил ее за лучший столик. Столик этот был напротив сцены, где играло джазовое трио, и с прожженной скатертью — но это не беда, ведь скатерть эту некогда прожег сигарой сам Уинстон Черчиль. Потолковав с официантом насчет сегодняшних блюд, дама заказала филе капибару–альбиноса с кадмиевым соусом. Это было самое дорогое блюдо в меню, ведь капибару–альбиносов в мире осталось трое, а от кадмиевого соуса умирал каждый второй его попробовавший. Официант в черном фраке до колен принял заказ и уфланировал на кухню. Через несколько минут в зал из кухни зашла процессия: впереди шел шагал повар в накрахмаленном колпаке с автоматом калашникова на кожаном ремне, за ним гарсоны катили сервировочный столик с блюдом под металлическим колпаком, а замыкали процессию четыре инженера со свинцовым котелком с кадмиевым соусом. Повар, элегантным движением спускового крючка расстрелял, как полагалось, гарсонов, кативших блюдо и достал из кармана горсть бамбуковых семян. Он рассыпал семена на полу и, грациозно выгнувшись, аккуратно разместил сверху блюдо. Теперь полагалось ждать, пока семена прорастут и на своих стеблях поднимут блюдо до уровня столика, чтоб затем полить его соусом и подать гостю.
В этот момент кто–то за соседним столиком прервал церемонию, требуя шеф–повара, жалуясь, что обнаружил в своих жаренных тараканах муху. Поднялся скандал, суета, полетели перчатки и угрозы, стали звучать антикоммунистические лозунги и ресторан пришлось спешно закрывать. Метрдотель вывел всех посетителей за порог, и там их взору предстало чудесное и бескрайнее звездное небо, где в черном нефтяном океане вселенной плавали пенопластовые крошки звезд.
До инаугурации Гойко Владича оставалось три года.
