Записи престарелых лесбиянок » истории

Мы с нетерпением ожидаем вашего возвращения

samit — Thu, 08 Mar 2012 20:42:52 +0000

Марла осталась жить на Земле, она пишет мне оттуда письма. Когда-нибудь, пишет она, я смогу вернуться обратно.
И если бы на небесах был телефон, я бы позвонил Марле отсюда, и когда бы она сняла трубку, я не стал бы молчать.
Я бы сказал:
- Привет. Как дела? Расскажи мне все подробно.
Но я и сам не хочу обратно. Пока.
И вот почему.
Потому что время от времени у ангела, который приносит мне еду и таблетки, подбит глаз или свернут на сторону заштопанный подбородок, и он говорит мне:
- Нам вас не хватает, мистер Дерден.
Или же кто-нибудь со шваброй в руках, проходя мимо, бросает мне шепотом:
- Все идет по плану. Он шепчет:
- Мы должны уничтожить цивилизацию, чтобы сделать из нее что-нибудь более приличное.
Он шепчет:
- Мы с нетерпением ожидаем вашего возвращения.

Продаются обезьяны

samit — Wed, 15 Feb 2012 13:16:55 +0000

Я увидел вывеску в окне зоомагазина. На ней было написано “Продаются обезьяны”. Магазин продавал их по пять центов за штуку. Я подумал, что это странно, так как обычно стоят по несколько тысяч каждая. Я купил их 200 штук. Я люблю обезьян.
Я взял все 200 обезьян домой. У меня есть большая машина. Я дал одной из них сесть за руль. Эта обезьяна не была умной. На самом деле, никто из них не был сильно смышленым. Они всю дорогу били друг друга по лицам. Я смеялся.
Потом они ударили в лицо меня. Я перестал смеяться.
Я загнал их к себе в комнату. Они не сразу привыкли к новому дому. Они визжали и бегали, скидывали друг друга с дивана, и на большой скорости врезались в стену, лицом. Поначалу это было весело, но через час это стало надоедать.
Два часа спустя я понял, почему на обезьян устроили распродажу. Видимых причин не было. Однако все они упали, и словно умерли. Как, если бы вы купили золотую рыбку, а она умерла пять часов спустя. Чёртовы дешёвые обезьяны.
Я не знал, что делать. У меня в комнате валялось 200 обезьян, на кровати, в шкафу, на книжных полках. Похоже, мне нужно было 200 раз выйти на улицу, чтобы вынести мусор. Я должен был избавиться от них прежде, чем мои родители вернутся домой.
Я пытался смыть одну в унитаз. Это не сработало. Она застряла. Теперь у меня была одна мокрая мёртвая обезьяна, и 199 сухих мёртвых обезьян.
Я постарался представить, что это лишь чучела животных. Какое-то время это работало, пока они не начали разлагаться. Они начали очень плохо пахнуть.
Мне нужно было принять душ, но в туалете застряла мёртвая обезьяна, а мне не хотелось вызывать водопроводчика. Я был слишком смущен.
Я постарался замедлить разложение замораживая их. К сожалению, в холодильнике хватило места только для двух обезьян, и мне приходилось менять их каждые 30 секунд. Эффекта это не принесло. Мне пришлось также съесть все продукты в холодильнике, чтобы они не испортились.
Я попытался сжечь их. Не знаю как, но моя кровать воспламенилась. Мне пришлось гасить огонь. Теперь у меня была одна мёртвая мокрая обезьяна в туалете, две замороженные обезьяны в холодильнике, и 197 сваленных в кучу мёртвых обезьян у меня на кровати. Запах становился всё хуже.
Я стал раздражаться из-за своей собственной неспособности разобраться с обезьянами. Меня раздражало и то, что я не мог воспользоваться ванной. Я ударил одну из мёртвых обезьян в лицо, и почувствовал себя лучше.
Я попытался выкинуть их, но мусорщик сказал, что выбрасывать мёртвых обугленных обезьян запрещено. Я сказал, что у меня дома есть ещё одна мокрая обезьяна, но он сказал, что и её нельзя выкидывать. Я не стал спрашивать про замороженных обезьян.
В конце концов, я принял решение. Я раздарил обезьян друзьям на рождество. Мои друзья не знали, что сказать. Они делали вид, что им нравятся мертвые обезьян, но я могу уверенно сказать, что они лгали. Неблагодарные. Поэтому я бил их в лицо.
Я люблю обезьян.

samit — Tue, 24 Jan 2012 14:10:06 +0000

Я сидел за столом и читал книгу. Из под стола вылез черный котенок и, глядя мне в глаза, сказал:
- Люди правду не говорят.
Никто, никому и ни при каких обстоятельствах. И не потому что не хочет, а потому что, чем больше хочет, тем меньше это получается. Правду можно сказать только случайно, забывшись, бессознательно.
На пути к удивлению фактом говорящего котенка, я машинально спросил:
- Почему же нельзя сказать правду сознательно?
- Потому что нельзя дать то, чего у тебя нет. А у человека правды нет. В нем – есть, а у него – нет.
Котенок встал на задние лапы, оперся на ножку стола и, царапая древесину молодыми когтями, прогнул спину. Вернувшись в исходную стойку, он продолжал:
- Любопытна сама тяга людей к правде, с которой у них нет ничего общего. Правда находится в человеке, но не обладает человеческой природой. Она – чужеродна и внечеловечна.
“Откуда ты это знаешь?” – спросил я.
Котенок не услышал или проигнорировал вопрос. Он полизал маленький пушистый кулак и неожиданно сообщил:
- Где-то упала капля.
Во мне сработал ассоциативный ряд, и я спросил:
- Хочешь молока?
“Могу” – ответил котенок.
Я налил молока в коричневое керамическое блюдце, поставил его перед котенком и погладил черную спинку. Котенок вылакал около половины, тщательно облизал усы и поднял голову.
- Самым человечным аспектом правды, близким и понятным любому человеку, является ее искажение.
“Как так?” – удивился я.
- А так, что человек сам – искажение правды. Но неокончательное – отсюда и метания.
“Так что же, правда в одном человеке не может соединиться с правдой в другом?” – наконец-то
задал я первый показавшийся мне самому осмысленным вопрос. “Может. – ответил котенок. – Но при этом возникает парадокс отрицания самого человека. Когда правда, бессознательным образом вылетая из одного человека, встречается с правдой в другом человеке, сам он становится ненужен, как отработанный шлак. Вот Сафрон Яскин случайно сказал правду Витольду Стасову. В результате это стоило Сафрону Яскину жизни. Закон правды статичен и тверд: правда не любит людей.”
“Как же быть?” – растерялся я.
Котенок сделал неуловимое движение и вывернулся наизнанку, став белым. Молоко в блюдечке, напротив, обрело черно-смоляной оттенок.
- Во всяком случае, не лезть из кожи вон. Там, где правда, человеку не пройти. А там, где пройти – правда искажена; там человек никогда не сможет найти верное направление. Нужно что-то третье.
- Что же?
- Вот смотри.
Котенок опять вывернулся наизнанку, но стал не черным, а прозрачным. Лишь волнистые вибрации воздуха обозначали занимаемое им пространство.
- Надо найти место, где правда отсутствует. Нет правды, нет и искажений.
Тогда человек освободится от правдозависимости и увидит себя, какой он есть.
- Но ты же сказал, что сам человек – это искажение правды. Что же от него в таком случае останется? Ответа не было. Или это и был ответ?

стародавние времена

samit — Tue, 03 Jan 2012 12:48:19 +0000

Близкородственныесвязи приводят к вырождению, в соответствии с открытием одного монаха. Дело в том, что генная структура человека продублирована на всех уровнях. Половину он получает от матери, половину от отца. Мутировавшие гены как правило рецессивны, здоровые — доминантны. То есть здоровый ген проявляется в фенотипе, а больной — нет.
Если сексом занимаются родственники, люди с близкими генами, с вероятностью 1/4 ребенок получит два мутировавших гена. То есть в фенотипе проявится именно болезнь.
Все немного сложнее, но по логике — верно.
Вполне логично предположить, что в стародавние времена, люди созданные по образу и подобию Бога имели идеальный, не мутировавший набор генов и рецессивному гену просто неоткуда было взяться.
Хотя история Адама и Евы совершенно свободно может быть метафорой. Христианство от этого не дрогнет.

они были хорошей парой

samit — Sat, 31 Dec 2011 23:37:27 +0000

Он полюбил её вовсе не за прекрасную улыбку или зелёные глаза, как он сам любил рассказывать мне, нет, это была версия для гостей, которые не могли обойти образцово–показательную семейную пару стороной. «А как вы познакомились?», «Небось, полюбили с первого взгляда друг дружку?».
Нет, ничего подобного. Когда он увидел её впервые, он размышлял о том, как круто было бы, если бы у людей были головы животных. Справедливости ради, эта мысль шаталась неприкаянным беспризорником по его голове всё утро, и она, вышедшая ему навстречу в парке, просто не смогла выгнать эту мысль своей красотой.
То, что ты никогда не расскажешь людям, собравшимся у тебя в гостях: любовь всей своей жизни ты увидел с головой лисицы.
То, что ты никогда не расскажешь даже ей: ты находишь лисиц чертовски сексуальными.
То, в чём ты никогда не признаешься самому себе: первый случайный и яростный петтинг в подъезде случился, когда ты представлял её с головой лисицы, а руками искал пушистый хвост где–то в складках юбки.
Они стали идеальной парой вовсе не из–за взаимной любви к треш–боевикам и нелюбви к Ларсу Фон Триеру, хотя они всегда шутили по этому поводу, собираясь компанией в кино. Не потому, что она могла процитировать Фрая, а он держал на телефоне календарь её цикла.
Просто однажды он задержался после работы, съездил на барахолку и купил оленьи рога, а потом приехал домой, улыбнулся ей и, разбежавшись насколько ему позволяло пространство двухкомнатной квартиры, воткнулся этими рогами ей в живот, да так, что ей развернуло и слегка подкинуло. И еще, потому что она не умерла, а встала и улыбнулась ему в ответ.
С тех пор они стали часто ездить в лес, он становился оленем, а она – лисицей, и вместе они рвали на куски других животных. Она загоняла, а он насаживал на рога. И трепал. И давил копытами.
Очень они любили друг друга. Их трупы нашли, растерзанные спустившейся с гор стаей волков, держащимися за руки. Ещё нашли несколько зарытых сородичами трупов волков: в некоторых были обломки ветвистых рогов, другие были покусаны каким–то более мелким хищником, возможно лисицей.
Это были хорошие люди, и они были хорошей парой. Мне часто их не хватает. Я любил ходить к ним в гости, любил пить с ними чай и слушать про её зелёные глаза и прекрасную улыбку.
Иногда, когда ночь тиха и безоблачна, я вою на луну от тоски по ним.

Просветленный лидер

samit — Wed, 21 Dec 2011 20:20:10 +0000

В подъезде нашего дома жила бабушка. Бабушка Люба. Ей было 97 лет. Милая, приятная старушка, всегда в хорошем настроении, улыбчивая и приветливая. Для меня она — Просветленный Лидер. Спокойно! Я в с своём уме, и не падала ниц, когда видела её, сидящей на скамеечке около подъезда. Объясню почему я так думаю.
Сначала бабушка Люба украсила подоконники на нашем этаже в нашем подъезде горшками с цветами. Красиво. На следующий день самые яркие цветы, те, что с бутонами, украли, и около метро можно было увидеть прытких торговцев с горшками с бабушкиными цветами. Соседи решили поставить замок и домофон на входную дверь. А она повесила на стены рамки с изречениями великих, пробуждающие совесть и действующие, как заповеди. И снова поставила цветы на подоконник. Уютно.

В подъезд стали проникать шумные подростки. Бабушка Люба вышла и … предложила им воды или чаю. Они долго смеялись. Пообрывали цветы, и перевернули рамки.

На следующий день, она снова поставила цветы, вернула рамкам прежний вид и положила на подоконник книги. Классику. Пришли подростки. Галдели, шумели. Она вышла и … предложила им чаю со своими плюшками, аппетитными и вкусно пахнущими. Ребята не смогли отказаться. И даже уволокли с собой книги с обещанием прочитать. Цветы они не тронули, рамки тоже.

На следующий день она вынесла пластиковую бутылку с водой, чтобы каждый, кто решил позаботиться о цветах, смог полить. И … новые книги. Вечером пришли подростки, обливали друг друга водой, хохотали и галдели. Бабушка снова вышла к ним и предложила чаю, плюшек, забрала бутылку, наполнила её водой и попросила их полить цветы.

Ребята стали приходить в подъезд каждый день, соседи возмущались, даже как-то вызвали милицию, но бабушка сказала, что это мол к ней, её ученики пришли за книжками, раздала при милиционерах книги растерянным подросткам и проводила милицию «С богом!».

В подъезде появился шкаф с книгами. И рядом объявление: ” Просьба! Если есть у вас дома интересные и важные книги, уже прочитанные вами, поделитесь! Будьте добры! А те, кто взял почитать, пожалуйста, верните для тех, кому так же это может быть нужно и важно!» Шкаф заполнился книгами. Цветы появились на подоконниках на всех этажах. Красивые рамки с цитатами тоже. Каждый вечер входную дверь в подъезд стали оставлять открытой. Вечером можно было увидеть на лестницах подростков, читающих книги. Бабушка положила на подоконник несколько фонариков, чтобы им было удобнее читать. Дети сидели в подъезде с включенными фонариками, и в нем было светлее, чем обычно.

Бабушка умерла. На первом этаже нашего дома открыли Клуб для детей и подростков. С библиотекой и цветами на подоконниках. Символом Клуба стал фонарик…

какие–то заросшие дворы

samit — Thu, 25 Aug 2011 07:35:30 +0000

Меня тут пригласили на свидание, я пристроила детей на вечер и почти уже собралась–намазалась, как позвонил дед. Жаловался, что плохо себя чувствует, рука отнимается и скучно и нехорошо ему. Чертыхаясь, отменила свидание, переодеваться уж не стала, выпила пару рюмочек в сердцах и потелепалась на каблуках в метро, потом какой–то бесконечный автобус, потом еще таким парком не парком, сквером не сквером, а какие–то заросшие дворы между кирпичных пятиэтажек. И такая тоска накатила, купила бутылку пива, улеглась в какой–то беседке на скамью, лежу, смотрю сквозь заросли на другие заросли. А снаружи на детской площадке подростки болтают, потом разбежались, остались только двое — парнишка лет десяти–одиннадцати, совсем ребенок, голова бритая такая, и девица такая уже вполне взрослая, может, лет четырнадцати, трудно понять. Хабалка вполне оформившаяся. Лежу я на скамейке и смотрю сквозь листья на небо, а она ему объясняет в подробностях особенности плотских взаимоотношений между мужчинами и женщинами. А он интересуется, расспрашивает, стесняется, а она ему довольно грубо, но явно с удовольствием разъясняет, “ну ты чо дурак что ли” употребляет слова и все такое. Потом он что–то такое спросил, она засмеялась радостно и они ушли. Я полежала еще немножко и пошла дальше. А дед, когда я пришла, уже умер, лежал ровно–ровно, одну руку на живот положил, а другую возле лица.

осенями я убегал на дачу

samit — Sun, 31 Jul 2011 14:56:49 +0000

Ежегодно осенями я убегал на дачу. Придумывая себе какое–нибудь задание (привести ли в божецкий вид всю смородину вдоль забора, покрасить ли дом и что еще), я тут же неделями игнорировал его. На дачах к моменту моего приезда фактически не оставалось соседей. Бабье лето много лет подряд наступало удачно поздно. Попивал, конечно.
Соседей не бывало, но на дальнем конце садового товарищества жили сторожа: Федька и его мать, носившая невозможное имя Степанида. Федьке, немногословному атлетичному молодому человеку, было лет двадцать пять. Мать его Степанида была безумная старуха, набожная, глупая, от неудачной жизни рано одряхлевшая. В девяностые, когда Федька был еще подростком, они беженцами рванули с каких–то горячих югов в Подмосковье. Теперь же податься им, собственно, больше было некуда. Отдавая себе в этом отчет, общее собрание садового товарищества годами издевалось над сторожами низкой зарплатой, глупыми придирками и обвинениями в неблагодарности.
Однажды ночью, переходившей в утро, палил я костер, пёк картошку да запивал водку крепким чаем. Утомясь чтением, рассылал пьяные смс–ки знакомым барышням. В силу позднего времени и привычки к этим глупостям барышни не отвечали. Одет я был хорошо, тепло, поэтому через некоторое время, упав на сырую траву и немножко отползя к кустам, я заснул и проспал часа полтора.
Проснувшись в утренних сумерках, решил пройтись, мокрый и мятый с одного бока. Поднимаясь к домику сторожей, я разглядывал чужие участки: постройки, посадки, несобранные поздние яблоки, скелеты качелей и тентов–навесов. Посмотрел и на участок сторожей: будучи людьми безнадежно нищими, они тем не менее не утруждали себя ведением огорода. Стена старого сарайчика, состоявшая из одних щелей, выходила к дороге, изнутри раздавался не то скрип, не то стук, какой–то механический повторяющийся звук. Удивившись работе в столь раннее время и не удержавшись от нескромности, я огляделся вокруг и припал к дырке, образованной выпавшим сучком.
Вот что происходило в сарае: там Федька–сторож ебал раком какую–то субтильную блондинку. Стоя почти спиной ко мне, он практически не шевелился, а только руками ухватившись за бока своей дамы, придавал ей желаемое движение. Старенькая ночная рубашка прикрывала почти все, что не закрывал мне Федька, и придавала зрелищу неожиданную целомудренность. Женщина не испытывала, видимо, сильных эмоций, и даже подперла щеку ладонью, как заскучавший слушатель. Я уже думал развеселиться увиденному, как внезапно картинка скакнула в глазах и все маленькие неточности встали на свои места: светлые волосы оказались седыми космами, из–под серых тряпок мелькнули старческие груди и вся женщина обернулась старухой Степанидой. Фёдор ебал свою мать, а рядом лежала бензиновая косилка.
Я вернулся домой и, прихватив топор, поднялся на второй, недостроенный этаж. Встав посередине комнаты, где над головой не было балок и расстояние до конька крыши составляло метра четыре, я подбросил топор вверх. Первый бросок оказался неудачным: топор упал далеко за спиной. Второй раз оказался лучше — топор больно треснул по плечу, но травму не нанес, так как я, оказывается, не снял ватник. Раздевшись до пояса, я подбрасывал топор раз за разом, пока, наконец, на пятый или шестой раз он не упал мне очень удачно на голову лезвием и не проломил черепа. Я упал на пол и в течение нескольких минут угасал, потом наконец сознание покинуло меня, я истек кровью и умер. И с тех пор я не убегаю ежегодно осенями на дачу.

с большими японскими иероглифами

samit — Sun, 31 Jul 2011 01:41:00 +0000

Мои окна выходят на общество слепых. УТОС — Украинское Товарищество Слепых. Там работают люди, которые изо всех сил пытаются жить. Так, как могут. Каждый день, выходя покурить на балкон, я вижу, как они монотонно постукивая палочками по асфальту и специальному ограждению, движутся к входу. Когда ограждение заканчивается, они поворачиваются вправо на 90 градусов, делают еще пару постукиваний, пока не находят опору, затем находят наощупь ручку, открывают дверь и пропадают в дверном проходе.

В среднем это люди в возрасте за 40, в аккуратных одеждах и с таким взглядом, который подразумевает какую–то стабильность до конца их дней. Под словом “взгляд” я имею в виду, конечно–же ощущения, которые возникают от всей их сущности: от их движений, от выражения лиц и восприятие их вцелом. Изо дня в день они вот так обреченно, постукивая палочками, заходят и выходят из этого здания.

Но сегодня я увидел нечто, что меня поразило. Утром я как обычно вышел на балкон покурить после завтрака и увидел молодого парня, который шел к обществу слепых. Он был одет в стильную белую футболку с большими японскими иероглифами и широкие, довольно удобные для этой поры времени светлые штаны. Его походка была уверенной и непосредственной, поэтому я даже удивился, увидев в его руках тонкую алюминиевую палочку для слепых.

Он орудовал палочкой настолько грациозно, что она, казалось, ему вовсе не нужна. Он достучал почти до конца ограды, но не дошел до него, как делали это остальные сотрудники УТоСа, повернулся на 90 градусов и уверенно схватившись за ручку, распахнул, а не открыл двери проходной.

Когда он исчез в дверях, я посмотрел на полустлевший окурок, сбросил пепел, затянулся и задумался. Как много жизни в этом человеке, как много того, чего не хватает многим из нас — стремления жить. Как он свободен от комплексов и груза социального неравенства. Возможно многим из нас стоит задуматься о том, как много мы имеем и как много мы можем потерять. И начать в конце концов пользоваться тем, что у нас есть, вместо того, чтобы отстаивать все свои возможности в тени собственных страхов.

Что вы сделаете если вас уволят?

samit — Fri, 29 Jul 2011 05:22:41 +0000

— Что вы сделаете если вас уволят?
— Работу пойду искать, у меня техникум…
— Убивать небось пойдете? А?
— Я говорю, техникум я закончил…
— Резать будете, а потом грабить? Трупы.
— Да нет. Я же говорю…
— Зарежете и перемазанными в крови руками будете деньги из кошелечков вынимать. Так?
— Слушай. Я тебе …
— Будешь убивать?
— Да!
— Аааа. Помогите, милиция убивает!