Записи престарелых лесбиянок

Двач, мне 20 лет, я бородат. Хикки и тряпка, но я хочу сказать не об этом. Я никогда не пил и не курил. Жил у бабушки с дедушкой. Учился хорошо и избегал дурных компаний. В школу ходил в аккуратно выглаженных рубашках и брючках, жили мы достаточно бедно, но я никогда не понимал этого, мне на обед давали банан, несколько бутербродов и сок в форме пирамидки. Я сейчас со слезами вспоминаю эти годы. По улицам не шлялся, слушался бабушку и дедушку, они меня очень любили, моя тетка как-то сказала, что дед никого так не любил как меня, это было на похоронах. Он был физиком, я обожал слушать его “лекции” и часто просил перед сном рассказать про какие-нибудь изобретения. Так прошло мое детство. Но сейчас я живу с родителями, они часто упрекают меня за то, что у меня нет друзей и девушки, мать сказала, что в армии такие “ебут”. Это преамбула.

Недавно они уехали в другой городи и оставили меня одного дома, я уже почти 20 дней живу один. Я никогда не пробовал курить и пить спиртное. Мне стало любопытно и увидел в своем положении хороший шанс исправить это. Я купил сигарет, пива, водки, вина, коньяк. Разных соков, чипсов и заказал пиццу. Сначала мне не понравилось, меня даже вырвало, с непривычки наверное. А сейчас я уже почти неделю не был трезвым, с утра пью и курю по пол-пачки в день. Но это ведь нормально? Каждый человек пробовал это. Ты можешь мне рассказать как правильно пить? Чем закусывать и какие коктейли можно приготовить в домашних условиях? Картинку я специально, она мне понравилась.

В починенное Павлом Стакановичем окно весело било весеннее солнышко. Учитель легким ветерком ворвался в класс, отвлекая Петю и Вову от увлекательной игры в “Машку”.
— Все, башибузуки! — воскликнул дядя Паша. — Долго мы время тянули, теперь учиться начнем!
Почуявший нехорошее Вова с наволочкой на чане сжался.
— Дядя Паша, мы тебя любим! — пролепетал он, кивая наискось.
— Любите? Значит, будете учиться! По любви! — Павел Стаканович захохотал, с размаху сел на починенный стул.
Вынул из кармана починенного пиджака заплеванную и побитую металлическую штучку и показал ее идиотам.
— Это, ребятены, губная гармоника! — победно взвизгнул учитель. — Вчера починил! Сейчас я вам сыграю на ней песню “То березка, то рябина”. И спою! А вы послушаете.
Павел Стаканович поднес гармошку к губам и начал извлекать из нее протяжные, рвущие душу звуки, одновременно напевая в дырочки. По немытому коридору интерната разнеслось тоскливое:

— Жо жежожка, жо жяжижа,
Жуст жажижы жад же-жой,
Жай жожжой, жажеж жужижый,
Же жажжош еже жа-жжош…

Петя и Вова рыдали. Петя вспомнил мать. Вова вспомнил мать Пети.

отличные рассказы современного автора, нашего возраста и с приличным стилем. читал не отрывался. автор молодец, например, былинная победа, тащемта.
http://magazines.russ.ru/ural/2007/9/tt37.html

Мы тут любим показывать свою циничность, бравируем смехом над трупами и изнасилованными детьми — но реальность в том, что нам похуй. мы ощущаем себя такими лузерами, что всякое говно вокруг безмерно чище и выше нашего самомнения.
Нам не нужны люди, людское тепло… Нет, оно нам надо, это заветная тайная мечта, в которой ни один битард не признается даже на анонимной имиджборде через тор и прокси (у меня такой мечты, например, нет). Мечта о понимании, о том, чтобы нам делали хорошо, любили, нежили. Чтобы от нас ничего не хотели, и мы были бы всем нужны… Оставьте нас в покое! Но не оставляйте нас… нам плохо.
Мы не гордые «санитары интернета». Мы душевнобольные, хроничести и тяжко. У нас не бывает приступов — лишь ноющая боль души, которую мы привычно глушим лулзами и цинизмом. Цинизм — это всегда крик «спасите меня» — и ядовитые шипы навстречу тем, кто попробует шагнуть ближе…
Новый год — момент катарсиса. Момент, когда каждый битард озлобляется, становится не по-битардовски истеричен. Новый год — это когда каждый из нас понимает, какая это глупость — ёлка, новый год, смех и шутки, друзья, семья, что всё это хуйня по сравнению с гомонеграми; да и гомонегры тоже хуйня, мы одни и нас никто не любит. Потому что те, кто нас может любить (и быть может пытается показать симпатию) вызывает в нас иррациональный страх. А если это семья — то раздражение и ненависть. Мы плохие (неудачники, уроды, девственники, задроты) — и потому мы бежим от тех, кто проявляет к нам чувства, потому что мы лишь острее ощущаем свою мерзостность. Потому мы гордимся одиночеством и задротством. Но на самом деле мы плачем. Где-то там, внутри, сжавшись в комочек, плачем о нашей жизни. Которая уже проёбана, и день ото дня всё плотнее забивает канализацию, куда мы её спустили… когда? Наверное, когда в школе не понимали как говорить со сверстниками. Или когда дрочили, так и не подойдя к девочке (мальчику), а о том шансе потом вспоминали триста раз, издрочили в фантазии этот момент до выцветшей пустышки, и так и не сделали шаг. Потому что ходить не умеем. Не умеем ходить к людям. Ходить с людьми.

я просто оставлю это тут.
веселые фрики http://xmult.ru/blog/

С девушками случается необъяснимое. Пока была молодая и невинная – всем интересовалась, была умная, жизнерадостная. А как только на член села – как будто подменяют. Еще год и ее уже ничего кроме арнби, бабок и гашиша не интересует .

Суть сюткинизма состоит в отрицании необходимости женщин как таковых, при этом Сюткин не отрицает женского начала. Он как бе намекает нам всем своим видом, что мужчина может быть вполне самодостаточным и что обладание пиздой не делает его ни лучше, ни счастливее. А само стремление обладать чьей-нибудь пиздой продиктовано не логикой, не гедонизмом, ибо как уже было установлено, пизда в разы уступает тривиальному фапу, а обычном социофажием: вот у Васи есть личная пизденка, а у меня нет, и Вася, если узнает, будет надо мной смеяться. Сюткинизм – элитарное движение. Вызов быдло-идеологии пиздоёбства. А Михалков – жалкий эпигон великой идеи.

Я живу с родителями, еще у меня есть бабушка, я ее люблю немного больше, чем маму и отца. Она хорошая – дает витамины, а когда я захирел, вызвала мне врача. Дело в том, что я скучал по родителям, уехавшим на море – ночью я иногда вставал и плакал – в ванной, на кухне. Мне просто очень их не хватало да еще терзали какие-то смутные желания – в подростковом возрасте это бывает. Мне это сказал психолог, к которому мама меня в прошлом году водила. Он сказал, что это пубертация, и пройдет пара лет, и все пройдет. Но не проходило.

И вот бабушка встала однажды ночью и обматерила меня последними словами – сказала, что я сука и падла, и если я не перестану плакать, она меня упечет. Короче, на следующий день бабушка вернулась не одна, а с каким-то мужиком, Она меня отвлекала, а мужик вставил мне иголку в тело, и я вырубился. Проснулся я в жутком состоянии – боль, тело не слушалось, я кое-как дошел до сортира……
Блин, яне могу об этом писать, но мне надо выговориться….Оказывается, пока я спал, моя РОДНАЯ БАБУШКА и этот козел проткнули мне мошонку и выдавили яички… Боль невероятная и такая муть в голове. Короче, когда я вышел из тубзика, бабушка успокоила меня, обмазала ранку зеленкой и дала витамины, сказала, что там много витамина С. Оклемаешься, говорит. Потом приехали родители, ужаснулись, конечно, но потом решили, что так будет лучше для всей нашей семьи, и я снова переехал к ним. Да, ещё у меня хронический пародонтоз, и теперь родители, а иногда и соседи, дразнят скопцом-пародонтозником. Несправедливая жизнь. Одним – всё, а другим – ничего!