Записи престарелых лесбиянок

Женский интеллект или, если хотите, талант (хотя черт знает что это вообще значит) мне представляется неким смертоносным вирусом, фатальной инфекцией, до безобразия коверкающей всякое женское тело. Интеллект белит кожу, безбожно расширяет бедра, искажает черты лица, лишая их всякой привлекательности, обвисает в виде целлюлита там и здесь. Женщина становится рыхлой, какой–то неухоженной, забывает мыть голову, ходить в зал, делать педикюр, покупать красивое белье. Первозданная красота Евы, которую так легко в десятки раз усилить с помощью современных гламурных tools & procedures, моментально сходит на нет как только женщина начинает читать книги, рисовать фрактальные кривые Безье или, не дай Бог, смотреть арт–хаус от культовых режиссеров

Какое мне дело до того, что ты без труда можешь перечислить с десяток художников–экспрессионистов или программируешь на пятой версии аякса, если у тебя простуда на губах или кривые зубы. Мы сидим за столом, я ковыряюсь в греческом салате, и чем больше ты рассказываешь о своих любимых фотографах, тем сильнее меня охватывает паника. Боже, а вдруг ты просто не приняла душ перед выходом. Что тогда, Боже. И внезапно больше все на свете хочется попросить счет, пойти на любую ночную тусовку и найти обычную девочку с нарощенными волосами и в узких джинсах с модным лейблом на идеальной попе. В ее аккуратной блондинистой голове волшебная пустота, великолепное Ничто в стразах, приятно обволакивающий тело теплый клетчатый вакуум

Сколько раз я читал в женских журнала эти ехидные топики о том, что мужчины, дескать, боятся умных и сильных женщин, они, мол, предпочитают дурочек, которым можно вешать лапшу на уши. Не знаю как остальные, но лично я боюсь не того, что меня обставят в игре «Назови все альбомы R.E.M в хронологическом порядке», а давно (а возможно и никогда) не видавшего упражнений на пресс живота

If they have a great personality and they’re not great looking… then who fucking cares

Один мужчина наконец–то смог исполнить свою заветную мечту – взяв большой кредит, он приобрел старенький микроавтобус, который нуждался в ремонте. Каждый вечер он рихтовал его, терпеливо и кропотливо постукивая молоточком. Во время работы он рассказывал трехлетнему сыну, как они возьмут маму однажды, и отправятся на этом автобусе в путешествие. Однажды, когда отец отсутствовал в гараже, сын решил помочь отцу в ремонте и таким образом ускорить момент счастливого отъезда. Он взял молоток и стал стучать по корпусу автобуса, как делал это папа. Вечером, когда отец увидел искореженный автобус, он разозлился так, что в гневе схватил молоток и настучал ребенку по рукам, приговаривая, чтобы он не смел брать без спроса инструменты и делать то, что ему не разрешали. Через три дня ребенка, постоянно жалующегося на боль в опухших ручках, увезли в больницу. Врачи, чтобы спасти его жизнь, ампутировали обе кисти. Когда отец вошел в
палату к прооперированному малышу, тот, бледненький, с забинтованными культями, жалобно взглянул на папу: — папочка, честное слово, когда у меня снова отрастут ручки, я больше никогда не буду брать без спроса молоток. Отец повесился тем же вечером.
Искореженный микроавтобус — ребенок, ставший инвалидом и отец — самоубийца. Стоило ли одно другого? Гнев не творит правды Божьей. Гнев может убить. Поэтому Бог и говорит: «Я понимаю, вы не можете не гневаться, есть такие вещи в вашей жизни, которые не могут оставить вас равнодушными и
безучастными. Но Я прошу вас, следите за собой, не причините зла другим и себе.
Оно того не стоит.» Все преходяще в этом мире, и груда металлолома, и даже предательство и ложь – все суета и тщета, когда речь идет о человеческих жизнях или о здоровой психике. Давай простим друг другу гневные слова и не будем больше гневаться!

Я стою в своей комнате, опершись локтями на её подоконник.
Я только что подарил ей его.
— Подойди пожалуйста сюда, милая, я хочу тебе кое–что подарить.
Она робко подходит. В её больших недоверчивых глазах отражается полная луна.
— Я дарю тебе этот подоконник. Теперь он твой. Заботься о нём.
Она очень серьёзно смотрит на меня.
— Спасибо.

С тех пор, приходя ко мне, она первым делом спрашивала: «Как подоконник?»
Она проходила в комнату, не снимая уличной обуви, и похлопывала подоконник по гладкой поверхности.
Она передавала ему приветы во время наших с ней телефонных разговоров.
Она покрасила подоконник во все цвета радуги. Разложила на нём маленькие плетёные коврики. Вырастила в горшках лимон и два мандарина. (Благо окна выходили на южную сторону).

Тёплыми летними вечерами она любила сидеть на нём у открытого окна, в моей клетчатой рубашке, иногда свесив голые ноги на улицу с пятого этажа.
Зимой она куталась в тёплый клетчатый плед и надевала вязаные полосатые носки.
От окна дуло, но из–под батареи тянуло теплом.

Так мы и жили. Я, она и подоконник.

А в феврале мы с ней поссорились. И она ушла. Выдрав с мясом к чертовой матери и унеся с собой подоконник. Её подоконник.

Приветствую тебя, дватиреч. Дело в том, что в субботу я явственно осознал, что у меня больше нет друзей, и я остался совсем один. Те, кого я называл друзьями (их крайне мало), живут в ином мире, иными потребностями, иными идеями. Их мысли заняты личной жизнью, работой, алкоголем и табаком. Ворох презервативов, бумаг, бутылок и окурков – вот карикатура на содержимое их действительности. Я же до сих пор (мне 24 года) не погрузился в так называемую “взрослую жизнь” (ее быдло-стайл), которая мне представляется средоточием уныния. У меня никогда не было тян, я живу с родителями, хотя работаю и имею довольно неплохой доход, читаю книги, просиживаю время в интернетах, каждый вечер в одиночестве слоняюсь по городу без всякой цели, пытаясь поймать свою мысль за хвост. Я НЕ конкретен, я размыт, я не отношусь к тем “корешкам общества”, которыми являются мои “друзья”. Более того, дистанция, разделяющая меня и их, увеличивается с каждым месяцем помимо моего желания. Еще недавно мой лучший друг казался мне самым близким (после матери) человеком, но в его жизни появилась постоянная тян, и все скукожилось, сгорело. Ушло что-то, что образовывало тот дружеский союз. И совсем недавно я осознал простую вещь, которая, вне всяких сомнений, была очевидна изначально – я никому из них не нужен. У каждого из них есть полноценная жизнь, множество проблем и радостей. А для меня место не зарезервировано. Такие дела.
Анон, случалось ли тебе осознавать нечто подобное?
Грустнотред, да.

Я как-то дала анону.
Без ресторанов, без мозгоебства.
Мы договорились о встрече, поболтали о его проблемах и переспали.
Он не сказал, что был девственником и не кончил.
Продолжать я уже не могла и уснула сладким сном.
Блядь я говорила ему комплименты, чувствовала себя частью его несчастного мира, показывала, что у него не так все плохо и как все наполеонши пыталась научить его радоваться маленьким вещам.

После этой встречи он выебал мне мозг, он обвинял меня в похуизме на него, он писал мне такие блевотные тирады и называл ебаной безчувственной ТП, хотя у меня у самой проблем было не меньше него.

Через некоторое время он стал снимать шлюх и говорить, что у него все охуенно в этой жизни, что шлюхи честные искренние и красивые. Он тратит на них деньги, зарабатывает 100+ к и желает мне смерти.

После этого я купила себе вибратор и зашила дырку.

Я часто вижу, как по улицам моего города гуляют парочки таджыко-узбекских кыргызов, которые здесь работают гастарбайтерами.

Это молодые люди и девушки, которые живут в общагах, подвалах, вагончиках, работают строителями-штукатурами, питаются рисом, овощами и дошираком.

(Это совсем не те граждане нашей великой страны, которые пляшут весёлые танцы на Красной площади, учатся в московских вузах, выкладывают из тел солдат-сослуживцев названия географических регионов, катаются на белых «мерседесах», стреляют в воздух из пистолетов и краской в девушек в брюках и без паранжы, так что не путайте.)

Я говорю о людях из средней Азии. Об иностранцах.

Так вот эти узбеко-таджыкские юноши и кыргызо-туркменские девушки гуляют, взявшись за руки, смеются, разговаривают о чём-то.

Вот идёт парочка – одеты в брюки, футболки, девушка без платка на голове, парень в шортах, довольные, счастливые.

Ну, у них, видимо, выходной, щас поедят мороженного, потом может быть, в кинишку пойдут, а потом, возможно, потрахаться куда-нибудь уединяться.

Любовь.

Вот видно – идут счастливые влюблённые люди. И это этого на душе хорошо. Приятно видеть счастливых людей.

И потом подумаешь – а ведь у себя в родном кишлаке они вряд ли бы так смогли – ну вот гулять без паранжы и в кинишку с библиотекой.

Там ведь чтобы любовь-морковь и всё такое – надо жениться.

Калым платить, бакшыш-макшыш, с родственниками договариваться, и чтоб они из одного племени были, а то ведь камнями побьют или арматурой по башке, в арыке утопят, голову отрежут, съедят.
Да и за руку в шортах и с цветочком – тоже маловероятно.

Женщина дома сидит – плов в казане варит грязными руками, мужчина работает на бая.

А молодой человек, вынужден дрочить или козу ебать за барханом, ибо не о какой романтики (в нашем понимании) речи нет.

Хотя я не знаю, я ведь там не был никогда и не собираюсь туда ехать и сам смотреть – как они там живут. И вообще, я человек некультурный и с очень ограниченным кругозором.

Но вот глядя на них, гуляющих здесь, даже завидуешь по-хорошему.

Даже не завидуешь, а понимаешь, что у нас всё-таки Европа, можно ходит так как ты хочешь, в чём ты хочешь, со своей девушкой целоваться (не находясь с ней в законном браке) и всё такое.

Хотя с другой стороны – грех, разврат и содимия. Путь саморазрушения. Не по заветам предков.

Это я вот по телевизору такую фразу услышал – «путь саморазрушения».

Возможно, это короткий этап истории страны, когда на улицах ещё можно встретить девушек в миниюбках без головных уборов. Потом этого не будет.
И это, на мой взгляд, хорошо.
Будет что вспомнить.

Определенный процент друзей–трезвенников — это пессимисты по жизни
То же можно сказать и про ежедневно пьющих 1.5 пива. Сидит человек дома, смотрит телевизор, типа от стресса (откуда у него стресс?) избавляется.
— Чего пьешь?
— На работе достали, перспектив нет, платят мало.
— Займись этим и этим, возьмем тебя на такую–то работу.
— А, хорошо, только не сегодня. Я сегодня отдыхаю, коплю силы.

Вот так жизнь проходит, а человек все копит силы, обманывая себя. Потом в 35 синдром отложенной жизни (все еще впереди, а пока только подготовка к настоящей жизни) вдруг сменяется синдромом бесцельно упущенного времени (впереди только тоска, время и возможности упущены, а настоящая жизнь так и не началась). И начинает глушить водку, чтобы не думать. Потому что думать очень обидно и хочется отомстить всяким хитрым козлам, которые крутились/использовали связи/женились на дочках директоров, и заняли все лучшие места, забрав у тебя все твои шансы.

От обиды он садится играть в Героев на компе, потому что они как МакДональдс и собаки — всегда те же, как были “раньше”, а значит не предают. Проводит вечер и ночь, прокачивая город и армию, и предвкушая огромное сражение с красивой победой. Под утро решается напасть на город врага. И тут оказывается, что для прохождения миссии с лихвой хватило бы пятой части его войск, а магия высшего уровня так и осталась ни разу неиспользованной.

И начинает он выть.