Тут ведь еще какое дело — я могу понять, когда за Советскую Власть заступается такой карикатурный семеныч, в трениках с пузырями на коленях, водовкой и “бля” через слово. Советская власть для семеныча родная, она ему близка и понятна: “Отнять и поделить”, “Бей всех, кто в очках”, “Расстрелять!”, “На Берлин!”, “Шобы порядок был!”. Но меня каждый раз искренне удивляет, когда к семенычым присоединяются интеллигентные вроде бы люди и начинают публично обмазывать себя кровавым калом, попискивая от удовольствия (в первую очередь это касается юзера Нагасаки — язвительного интеллигента с томным взглядом, начинающего орать благим матом в постах про Сталина “ОТЦА РОДНОГО ОБИДЕЛ!”).
Ведь вы же не любите гопников. Вам же не нравятся коренные обитатели Бутого и лирические герои песен Сявы, которые “сышишь иди сюда нахуй”. А в Революцию вся эта публика не сидела на кортах на районе — она бегала по центрам крупнейших городов с красными флагами, а оставшаяся в живых печать, дрожа от страха, рассказывала что все эти сявы и димоны есть соль земли русской, а профессора и офицеры — ублюдки и кровопийцы–дегенераты. Те же балтийские матросики своих офицеров ЗАЖИВО ЗАКОЛАЧИВАЛИ В ГРОБЫ И ТОПИЛИ ПОДО ЛЬДОМ. Почему? “А хули!”. Все вы видели пресловутую видеозапись днепропетровских убийц — когда двое подростков долго, методично, документируя все подробности забивают молотком насмерть пожилого бомжа. Выбивая глаза, проламывая череп, засовывая пальцы в обнажившийся мозг и при этом пьяно, залихватски хохоча. “А хули?”
В Революцию такими подростками стали СОТНИ ТЫСЯЧ “ТРУДЯЩИХСЯ”. Содрать с человека скальп, а затем залить окровавленный череп одеколоном — это же прикольно. Тем более, что вот товарищ Ленин рассказывает про классовых врагов и борьбу насмерть с очкариками. Чуть позже большую часть гопоты постреляли, меньшую часть определили низшими чинами в НКВД, где они продолжили свои занимательные опыты уже в укромной тиши сибирских лагерей. Вы вдумайтесь — даже сейчас, с видеобращениями к президенту и комиссиями по пыткам, менты умудряются убивать людей за просто так, убивать садистски — насилуя насмерть шваброй. А что было в 20–30–ые годы, когда с каждого угла орали про классовую борьбу, когда шли массовые аресты и бессудные расправы с прекрасным термином “революционное правосознание”? Когда сявы и димоны, переодевшись в кожанки, получали мандаты не неограниченную власть, когда вот эти вот щербатые пропитые хари могли сделать с вами в рамках все, что угодно, оставаясь в рамках закона? (точнее, “правосознания”)
Просто представьте себя на секунду заколоченным в гроб, задыхающимся в ледяных водах Балтики, с изнасилованной и забитой прикладами женой, и отданной в бордель для сифилитичной матросни 12–летней дочкой, а потом уже шутите шутки про доброго Ленина (половина писем которого содержала слово “расстрелять”) и сталина сталина хорошего славного сталина. Большая часть “певцов Революции” погибла в первые годы после Гражданской, зачастую приняв издевательски мученическую смерть. Задумайтесь, НА САМОМ ЛИ ДЕЛЕ вы так хотите попасть в пропахшие сивухой, блевотиной и тухлым человеческим семенем трюмы “Авроры” образца так 1919–го года, увидев, что там творилось посреди шевелящейся человеческой массы в обрывках формы Балтийского флота.
нет блять это охуительно
И как вам это:
Так и есть, это правда.