Записи престарелых лесбиянок

Суп двач, даже не знаю, с чего начать…
Две недели назад, когда мне стало нечего есть и почти негде жить, я первый раз в жизни запаниковал. Раньше я жил с родителями, у меня всегда было что поесть, я был уверен, что завтра все будет так же, как сегодня. Но я из дома свалил, не спрашивайте, почему, родители полные уебки и все такое. И вот, когда вечером я опомнился от того, что денег нет, есть нечего и все проебано, мне стало похуй на жизнь и на себя. Отписавшись об этом к вам сюда (я теперь как-то не могу говорить о двачах как о родном доме), я познакомился по фейкоасечке с одним аноном… Я помню его фразу: “давай дружить!” Слово за слово, утром я пошел на встречу с ним (да, мне уже на все было похуй). Я пришел на Трехсвятскую, к дому, к которому он сказал, шел потихоньку осматриваясь, и тут сзади, со ступенек пожарной лесенки (дело было в маленьком переулке) спрыгнул парень. Он подошел ко мне и сказал, что он Н., которого я жду. Не то чтобы он меня внешне поразил, но похож он был на чистого эмобоя: узкие фиолетовые штаны в клетку, белая рубашка, галстук с черепом, напульсники, какой-то ошейник или браслет на шее, и клетчатые кеды. На голове у него было объемное каре, пышные черные волосы по плечи и челка по подбородок. Первая его фраза была: “ну привет, а ты прикольный!” Слово за слово(снова), мы пошли к нему домой. Меня убило что он в 17 лет живет один. Мне тоже 17, если что. Он посадил меня пить чай в гостиной(ну просто в комнате),и тут мне вдруг стало стыдно, что я такой немытый засранец, а он на это даже внимания не обратил. И я ему все рассказал, и что я ушел из дома(к чему он отнесся весьма спокойно), и что мне негде жить, хотел добавить, что я уебок, но он вдруг сменил тему.
Он предложил мне жить у себя, и я с легкостью того, чья жизнь проебана, согласился. Сначала он отправил меня мыться, а потом одел меня в свои шмотки, в фиолетовую рубашку в клетку и уже не помню во что, он чуть больше меня за счет мышц, но одежду носит в обтяжку, и мне его вещи подошли. Он сказал, что я могу брать любую его одежду, кроме одного костюма, этот костюм лично его, но в принципе ему не жалко. Потом он сам постриг меня, у меня вместо жутких патл стало черное каре с челкой до глаз. Я сам стал похож на эмобоя, и тут я начал потихоньку отходить, понимать, что происходит. Он потащил меня по магазинам, купил мне одежды(продавщица в абсолюте на нас так косилась, лол), зубную щетку, прочую фигню(как будто у него этого дома не навалом), потащил меня домой(угу, теперь это и мой дом тоже). Я уже хотел спать, он это заметил и сказал, что я могу ложиться где угодно, но я лег в той же гостиной на диван. Завернулся в одеяло и уснул, внимание банально, как убитый. Утром я даже не помнил первое время, где я. Казалось, что сегодня воскресенье, и в школу идти не надо(хотя было как раз воскресенье, лол). Потихоньку, валяясь на диване, я понял, что за день вчера был, и пошел по привычке… чистить зубы. За завтраком мой новый друг болтал со мной так, как будто мы уже сто лет вместе живем, днем я нихуя не соображал(потрясение блин), но тут произошел разговор, в котором постепенно Н. попросил у меня разрешения называть меня братиком, и… Дальше я вдруг расплакался, а он подошел и обнял меня, не по пидорски, а так тепло, как меня когда-то в далеком детстве обнимала мама. Я плакал у него на руках, а он просто прижал мою голову к своей шее, и гладил меня по волосам. С тех пор прошла уже неделя, я живу у него, потихоньку понимаю, как изменилась моя жизнь, а Н. уже сказал, что я для него стал родным, что любит меня, прямо сказал, что он не педик и вообще тролль и девственник. Он часто меня обнимал, сам прижимался ко мне, повисал на мне, при этом часто смеялся самым счастливым смехом, который только может быть. Он даже спать уложил меня с собой, и поцеловал на ночь в шечку, меня даже мама раньше так не целовала. Утром я проснулся в с ним в обнимку нос к носу, и я понял, что он уже стал мне родным. Такие дела, бро.

Привет, двач. Видишь ли, мне 24, ему 27. Я точно знаю (ну хорошо, надеюсь) что я – девушка мечты, а он? девственник! Кто бы мог подумать, что свалится на меня такое счастье и придется быть совратительницей взрослого мужчины.Здесь я, правда, переборщила. Совратительницей еще не стала. И не знаю теперь, стану ли когда-нибудь. Мы встречаемся уже три месяца, и за это время он ни разу не попытался ни поцеловать меня, ни даже дотронуться. С этим романтичным мужчиной мы встретились на сайте знакомств. Даже не встретились, я сама его нашла, сама разговорила, сама предложила встретиться, он пошел на поводу, но как-то мило и доверчиво. Мы встречаемся уже месяца три. Есть такой термин ?бабник? ? это для мужчин. Я уже чувствую себя бабником наоборот, в женском роде, если такое вообще может быть. Не спорю, мужчина мне достался уникальный, просто сокровище, такой мягкий и отзывчивый. Но я женщина, и мне не только отзывчивость нужна! Такой внимательный ? он может даже сам подойти и поцеловать в щечку. Но при любых проявлениях нежности с моей стороны, или хотя бы при попытке приблизиться, в начале наших отношений он превращался в испуганного кролика, а теперь становится холодным и отстраненным. Я уже начинаю сомневаться в своей привлекательности. Подскажи, как себя вести дальше?

восторженные идиоты из этого поста забывают, что революция это всегда развитие общества. Взрывное развитие, в момент, когда эволюционное развитие сдерживалось различными факторами. И каждый раз она неизменно ведет к развитию страны. Революции предшествует серьезнейший внутренний кризис: в Ираке это была гнилая диктатура шаха, приведшая к отсталости, нищете и зависимости страны. Ситуация, сравнимая с предшестовавшей Кубинской революции (Кубу тоже развалили?)
Стоит подумать откуда в Иране вообще взялась революция, если там сплошь классные парни и девченки весело проводили время? Жиды подстроили?
Истории не известно ни одного случая, когда революция приводила бы к гибели и распаду национального государства, напротив, это новый этап развития. Упомянутая Испания была самым отсталым государством Европы именно потому что в ней не произошло буржуазной революции, как во Франции и Англии и Нидерландах — ведущих странах. А в ХХ веке испанская революция стала именно следствием этой осталости и в конечном итоге способствовала модернизации. А что же Нидерландская революция? А в Китае? Вы еще одобряете этот пост и великого русского писателя?

Ежик, в данном случае или лицимерный мудак или просто дурачок: придуманная им теория революций достойна ученика 3 класса в бутовской школе.

—

nagasaki: Американские политические кланы, насчитывающие столетнюю историю, полностью с тобой согласны насчет прогона элиты (см тех же Бушей или Кеннеди). Как и существующие до сих пор аристократические семейства Юга. Крупный землевладелец Дж. Вашингтон, из рода офицеров и плантаторов, также согласен насчет бандитов и фермеров (так и вижу его с мотыгой, обрабатывающим наследную тысячу акров земли).
Я тебе так скажу — когда русская революция только началась, в Петербурге было полно либеральных интеллигентов вроде тебя, приветствовавших “швабоду” и “новый этап развития”. Но в первую же зиму советской власти в Питере перестала работать канализация. Людям, живущих в огромных многоквартирных домах, приходилось срать в кульки и выкидывать эти кульки под окна. Улицы революционный столицы были полны замерзшего кала — и тогда некоторая часть общества начала задумываться, что это за новый этап такой. Чуть позже интеллигенты–революционеры начали в буквальном смысле срать кровью — в городе развилась вспышка дизентирии. И вот представь — холодный ледяной Питер. По дорогам раскиданы кучи замерзшего говна с кровью, в переулках лежат трупы умерших от болезней или забитых революционной шпаной и хулиганами. В подворотнях звучат выстрелы — то ли кого–то расстреливают чекисты, то ли просто пьяные революционные морячки решили из озорства пострелять по прохожим. Периодически слышен отчаянный, протяжный женский вой — латышские бойцы развлекаются (причем изнасилование еще лучший вариант). И посредине всей этой красоты, посредине буквального говна пополам с замерзшей кровью стоишь ты, с плакатом “Ура новому этапу развития российского общества!”

Dixi

Ох… Была у меня девушка. Я был у нее первый и единственный. Любовь-морковь, сюси-пуси, дело к свадьбе.

Я как дурак хранил верность, хотя было как минимум 3 возможности осеменить девок со стороны, но всегда держался, думая как мне потом с этим жить. А мой ангелочек значит тоже с подружками начал пропадать.

я начал жопой чуять, что не так что-то. Поставил кейлоггер, сниффер и.. охуел.

“у нас с ним просто секс без обязательство, я люблю %myname%”,

ебся мой ангел со своим начальником, хладнокровно ебься у меня за спиной. Ага, будучи беременной от меня (от меня ли?).
-Я у подруги, буду после 9.
-Я на работе, надо задержаться.
-Не звони мне пожалуйста 2 часа у меня важная встреча.

тьфу, блять!

Недавно было, полтора месяца назад. Колотит конечно. И нету тут никого “вина” в этом, потому-что люблю эту суку. Из всех тян, которые у меня были, она была сама чистая, невинная и искренняя. Все остальные полный пиздец, оплот блядства и лжи были. На этой я готов был женится и спиногрыза растить, что мне ваще нихуя не свойственно.

Но такое не прощают. Я не могу жить с ней, зная что она сделала. Зная как она это сделала. Сама мне там пела про свадьбу и еблась с другим. Клянется что был один раз (ага, ага, а у меня папа космонавт), постоянно мне угрожает покончить жизнью, просит хотя бы просто переспать с ней и кончить в нее, чтобы бы у нее остался от меня ребенок. Типа она так его хотела.

Пиздец как хотела видимо.

Вот блять не поздно ли локти кусать? Хули мне это все теперь. Чем думала? Правильно, пиздой намокшей. Платья уже примеряла свадебные вовсю и так чиста случайна начала ебстись с другим?

Да мне мерзко просто. Даже если такие близкие люди, на которых никогда бы не подумал, так поступают. То какая нахуй любовь? Какие блять светлые чувства?

Се-ля-ви.

Знаешь, тиреч , наверное, это потрясающе — заниматься любовью с молодой девушкой, сжимать в руках ее упругую грудь, которая практически не меняет формы, когда девушка ложится на спину, наверное потрясающе ощущать рядом ее тепло и вдыхать аромат юного тела, можно сравнить его с ароматом новой жизни. Потрясающе — не видеть в глазах осуждения, не бояться быть осмеянным, а просто совершать примитивные движения у нее во влагалище, получая удовольствие и видя, как получает удовольствие она. Еще, наверное, потрясающе вкушать ее соки, ощущая себя одновременно венцом творения природы на данном этапе эволюции и грязным животным, вылизывающим промежность жаждущей совокупления самки.
Жаль, что время уходит. У каждого из вас, девственников, рано или поздно будет секс, но вы никогда уже не получите этого первобытного, не обросшего комплексами удовлетворения от поступательных движений в вагине молодой самки. Вы никогда не ощутите, что весь мир сейчас вращается вокруг вас, природа затаила дыхание и ждет, когда же настанет кульминационный момент.
Отсутствие глупых барьеров и комплексов в сексе — понимание и готовность в глазах партнера, — наверное, это охуенно.
Так вот, у вас будет секс, много раз, но вместо того, чтобы целиком отдаться низменным желаниям, вы будете думать только о том, имитирует ваша дама или нет?, будет ли она потом, обсуждая с подругами ваш секс, смеяться над вашими умениями?, сколько у нее было до вас партнеров и каково ей было с ними?, не из-за отчаянья ли она сейчас с вами в одной постели? Ложь в сексе отвратительна, это апофеоз подлости и холодного расчета.
Но вам никогда уже не испытать прелесть совокупления двух молодых людей, того безумия, которое волнами накатывает, и вы забываете даже свое имя, цель для вас — член в ее влагалище и адское совокупление. Цель для вас — вкус ее смазки и слюны у вас во рту и стоны, отрывающиеся невесомыми бабочками от ее губ.
Простите, накипело.

это вин охуенно бляьт кишки распидорасило

_________

Это был их последний секс. На прощание. Она была вовсе не обязана ехать к нему, да он и сам удивился, когда она согласилась, хотя он особо не настаивал.

Он хотел воплотить в реальность все те извращения, на которые не удалось уговорить ее раньше. Он хотел, что бы она села ему на лицо, без трусиков и душила его своей … Он хотел задыхаться до мучения, чувствовать, как она давит всем весом. Наконец взять ее сзади. Она столько раз рассказывала, как трахалась в зад со своим бывшим, у них это было часто, что любила когда там двигаются очень быстро и что это было оъ*енно. Она именно так однажды и написала — с твердым знаком и звездочкой. А ему она так и не отдалась. Они пытались как–то попробовать, он даже вошел почти доконца, но она его остановила и резко выдернула, больно.

— Что это? — спросил он. Самая обычная и банальная поза, она сверху. Необычно большой прыщ на ее попке.
— Наверно аллергия, не трогай, мне неприятно.
— Подожди, — он снял ее и стал гладить вокруг, — ты доверяешь мне свою дырочку, но боишься за какой–то сраный прыщ?
Он неожиданно резко и сильно сдавил. Лопнув, из ранки выстрелило бело–желтой личинкой. Размером с фасолину, толстый, короткий мини–червь.
— У тебя там еще должно быть несколько, но не бойся, я не брезгливый, — он взял насекомое и спокойно отправил себе в рот, — в детстве мы часто играли с тараканами, это всего–лишь насекомые. Люди — вот кого действительно нужно бояться.

Она думала, что у нее некрасивые ноги, страшной формы нос, с тех пор как похудела, она с отвращением смотрела в зеркале на свою грудь, которая с третьего уменьшилась до второго с половиной. Все эти несовершенства она пыталась скрыть одеждой и косметикой. Она виртуозно разбиралась в косметике.
Зарплату секретарши полностью спускала на шмотки — юбки, кофточки, туфли, сумки, наверное, если снять с нее одежду и вернуть деньги — хватило бы на поддержаную иномарку. Она никогда не позволяла раздевать себя — бережно и осторожно снимала с себя вещи и, как сокровище, раскладывала на стуле.

Она бежала к метро, а из дыры на заднице по белым чулкам текла кровь, он просил, что бы она для последнего раза одела такие. С хлюпаньем, туфелькой наступала на асфальт. Когда она ехала в метро, ей казалось, что вот–вот потеряет сознание от потери крови, казалось, что там все шевелится, чешется, как в гнезде и ей очень хотелось сильно бить по тому месту, что бы они все сдохли, раздавить, но останавливала лишь мысль о том, что их сок пойдет по ее крови и будет еще хуже.

— Не волнуйся, когда я глотал, я не убил его, так что он во мне еще жив. — Он думал, что сможет ее так успокоить.

Можно ли это назвать операцией? Она ехала в электричке, из больницы, с перебинтованной, зашитой задницей. Из нее извлекли еще двух крупных и семь маленьких. Как кунжутные семечки. Чулки за 11000 рублей она выкинула. Первый раз в жизни пила баночный джин–тоник, большими глотками и слушала историю случайной попутчицы.

В 16 лет попутчица, Галя познакомилась с Олегом. Спустя полтора года девушка забеременела, двойней. Он ее бросил. На третьем месяце беременности, пьяный Олег прямо на улице ее избил и изнасиловал. Галя потеряла детей. Потом они опять сошлись, девушка опять забеременела и Олег ее тут же бросил. Когда девушка лежала в роддоме, этот мудак пришел к ней домой, что бы забрать драгоценности, которые ей подарил — два кольца и цепочку, но вместе с ними захватил и все остальные семейные украшения. Еще он разбил лицо ее бабушке и забрал бутылку коньяка, подаренную ее прадеду много десятков лет назад кем–то из окружения Сталина. За участие в проектировании одной из известных высоток.

Сейчас у Гали все хорошо, он перехала из Костромы в Москву, о ней с сыном заботится бизнесмен. У него три автомойки. На этой электричке Галя ехала от Олега, она ездит к нему раз в месяц.

— Глупая ты, — сказала Галя, — ведь спустя время, ты смогла бы какать бабочками.

и попивая в офисе свой чай,
давя на клавиши компьютерной эпохи,
вы создаете в виртуале рай,
раз на земле не разрешили боги

Тут ведь еще какое дело — я могу понять, когда за Советскую Власть заступается такой карикатурный семеныч, в трениках с пузырями на коленях, водовкой и “бля” через слово. Советская власть для семеныча родная, она ему близка и понятна: “Отнять и поделить”, “Бей всех, кто в очках”, “Расстрелять!”, “На Берлин!”, “Шобы порядок был!”. Но меня каждый раз искренне удивляет, когда к семенычым присоединяются интеллигентные вроде бы люди и начинают публично обмазывать себя кровавым калом, попискивая от удовольствия (в первую очередь это касается юзера Нагасаки — язвительного интеллигента с томным взглядом, начинающего орать благим матом в постах про Сталина “ОТЦА РОДНОГО ОБИДЕЛ!”).

Ведь вы же не любите гопников. Вам же не нравятся коренные обитатели Бутого и лирические герои песен Сявы, которые “сышишь иди сюда нахуй”. А в Революцию вся эта публика не сидела на кортах на районе — она бегала по центрам крупнейших городов с красными флагами, а оставшаяся в живых печать, дрожа от страха, рассказывала что все эти сявы и димоны есть соль земли русской, а профессора и офицеры — ублюдки и кровопийцы–дегенераты. Те же балтийские матросики своих офицеров ЗАЖИВО ЗАКОЛАЧИВАЛИ В ГРОБЫ И ТОПИЛИ ПОДО ЛЬДОМ. Почему? “А хули!”. Все вы видели пресловутую видеозапись днепропетровских убийц — когда двое подростков долго, методично, документируя все подробности забивают молотком насмерть пожилого бомжа. Выбивая глаза, проламывая череп, засовывая пальцы в обнажившийся мозг и при этом пьяно, залихватски хохоча. “А хули?”

В Революцию такими подростками стали СОТНИ ТЫСЯЧ “ТРУДЯЩИХСЯ”. Содрать с человека скальп, а затем залить окровавленный череп одеколоном — это же прикольно. Тем более, что вот товарищ Ленин рассказывает про классовых врагов и борьбу насмерть с очкариками. Чуть позже большую часть гопоты постреляли, меньшую часть определили низшими чинами в НКВД, где они продолжили свои занимательные опыты уже в укромной тиши сибирских лагерей. Вы вдумайтесь — даже сейчас, с видеобращениями к президенту и комиссиями по пыткам, менты умудряются убивать людей за просто так, убивать садистски — насилуя насмерть шваброй. А что было в 20–30–ые годы, когда с каждого угла орали про классовую борьбу, когда шли массовые аресты и бессудные расправы с прекрасным термином “революционное правосознание”? Когда сявы и димоны, переодевшись в кожанки, получали мандаты не неограниченную власть, когда вот эти вот щербатые пропитые хари могли сделать с вами в рамках все, что угодно, оставаясь в рамках закона? (точнее, “правосознания”)

Просто представьте себя на секунду заколоченным в гроб, задыхающимся в ледяных водах Балтики, с изнасилованной и забитой прикладами женой, и отданной в бордель для сифилитичной матросни 12–летней дочкой, а потом уже шутите шутки про доброго Ленина (половина писем которого содержала слово “расстрелять”) и сталина сталина хорошего славного сталина. Большая часть “певцов Революции” погибла в первые годы после Гражданской, зачастую приняв издевательски мученическую смерть. Задумайтесь, НА САМОМ ЛИ ДЕЛЕ вы так хотите попасть в пропахшие сивухой, блевотиной и тухлым человеческим семенем трюмы “Авроры” образца так 1919–го года, увидев, что там творилось посреди шевелящейся человеческой массы в обрывках формы Балтийского флота.

нет блять это охуительно

Учителя изосрать психику могут похлеще матери-истерички или отца-алкаша.
У нас в младших классах (когда учитель на все почти предметы один) попалась такая, ненавидела мужчин т.к. была наебана мужем и родила куна, кун ее вырос и начал вращатся в не очень хороших кругах (она не говорила прямо, но судя по всему, был шестеркой у какой-то серьезной мафиозной группировки), регулярно пиздил и даже пару раз ебал ее, и всё что творилось у нее дома она изливала на нас, особенно парней, затыкала, била по губам, за инициативу – выгоняла из класса, за указание на ее ошибки автоматом ставила “колы” и “двойки”, при этом говорила какие хорошие девочки в классе. Что мы получили? полный класс тряпок!

Расскажу тебе историю хиккач, а выводы сделай сам. Может и у тебя, анон такое было.

Было это весьма давно – двадцать четыре года назад. Было мне четыре года, рос в довольно обеспеченной “семье”.
“Семье”, потому как ни папы, ни мамы у меня фактически не было, воспитание внучка полностью было на весьма строгой бабушке и дедушке.
Итак четыре года. Вечер. Пожалуй, это одно из самых яркий и ранних воспоминаний детства.
Я стою рядом с небольшой оградкой окружающей участки клумбы возле подъезда. Напротив меня такой же карапуз. Видимо мы не поделили машинку, эта деталь от меня ускользает.
Ну, я ему и врезал. Рёв, плач, пацанчика утаскивают домой, меня тоже.
То что было дальше, я помню в деталях. Кухня. Резиновые моющиеся обои в цветочек. Календарь на стене с натюрмортом и датой, 1986.
И дикий крик моей бабули. Я не помню слов, я помню крик, ор, и дикий, абсолютный, парализующий ужас и непонимание.

Всё хиккач. С тех пор я не мог никого даже подумать ударить, меня парализовал дичайший ужас. Абсолютный. Мне можно было срать на лицо и резать на куски, я НИЧЕГО не мог поделать.
Ну, вы поняли. Мальчик не способный “въебать”. Вообще никогда и никому. Всеобщее посмешище. Конечно, я как то выкручивался. Неосознанно. То есть, тупо терпел. Улыбался. Уступал. Всё что угодно уступал. Я не мог сопротивляться, никак. Естественно характер быстренько перековался в тряпкообразный. Конечно, всем это ещё более понравилось.

Далее страх людей. Ненависть. Всё прочее. Сутки дома, никаких друзей, только книги. Неспособность общаться на сколь либо отвлечённые темы. Никаких тян, петян, выпускных, друзей.
Двач конечно же.