Расскажу и свою школьную историю. О, школа! Кажется, так давно это было, а ведь всего лишь второй курс быдловуза.
Как ни странно – но факт, когда-то очень давно я был нормальным мальчишкой. Даже больше чем нормальным – родители гордились, учителя хвалили(”Ваш мальчик замечательно говорит, у него такая хорошая речь!”), был почти отличником(сейчас самому не верится), были друзья, такие, на которых я мог рассчитывать всегда, четыре человека; одноклассницы, не знаю почему, имели во мне какой-то интерес , на каком-то хуеконкурсе “Кто есть кто в классе” присвоили мне звание самого серьезного. Сейчас я сам не могу понять, куда все ушло, как я все это проебал?
Был у меня друг, можно сказать, друг детства, который был на особом положении в классе. Называли его Еремой – из-за фамилии. Он чрезвычайно любил ролевые игры; думаю, именно это можно назвать – ему нравилось воображать себя кем-то там где-то там, и нас он тоже приобщал к этому. Было довольно забавно.
У него была одна крайне неприятная привычка – он ел, пардон, свои сопли. Хуже всего было то, что он часто забывался и делал это публично. Кроме того, он еще и толстоват был. И еще он как-то уж очень наивно смотрел на мир – я не могу это объяснить. Как-то слишком по-детски, что ли, даже для школьника. Почему-то он упорно проецировал в реальную жизнь всякую идеалистическую романтику. С одной стороны – наверное, это здорово – искренне верить в возвышенную любовь, в то, что в жизни каждого есть нечто особенное, просто нужно подождать, пока оно случится, и что все мечты сбываются… Увы, ИРЛ это иногда здорово мешает.
Его постоянно третировали одноклассники – он не очень-то старался бороться со своими недостатками. Иногда он просил нас как-то помочь ему, хотя бы отучиться от соплеедения, но процесс никак не шел. Мы-то к этому уже привыкли, мы не замечали многие его недостатки. До времени.
Его беда была в том, что он постоянно ошибался в оценке действительности. Например, он мог попытаться наброситься на обидчика с кулаками. Вероятно, он не сомневался в своей победе, но после первого го же удара затухал, и безропотно получал заработанную порцию пиздюлей.
Он влюбился в одну девочку из нашего класса. Она была вполне обычной девчонкой. Ну, впрочем, попка у нее была отменная, а в остальном – серая мышка. Хуевее всего было то, что она, в свою очередь, испытывала интерес ко мне. Я же подбивал клинья к другой и к ней был равнодушен(о чем потом долго жалел). Он порядком заебывал меня своей дурацкой ревностью – мне было очевидно, что шансы у него нулевые, во всяком случае, пока он с ней не заговорит, в конце концов. Наших с ним общих друзей начали доставать его полеты фантазии, его инфантильное поведение. Он же был уверен(и неоднократно это говорил), что все кругом – мерзавцы и предатели. Что тут сказать? Он начисто лишился уважения окружающих. Над ним издевались постоянно, кто попроще – доводили рифмованными дразнилками, засовывали его голову себе между ног; лица, не обделенные интеллектом, действовали по всем правилам медиум-троллинга (они-то и бесили его больше всего). У него стало срывать крышу. Неожиданно он начинал носиться за обидчиками со слезами и яростными воплями. Однажды, на уроке трудового воспитания, его взбесили в очередной раз. Этот случай стал просто эпическим, его несколько лет вспоминали ученики нашей школы. Он схватил штыковую лопату, и, размахивая ей, носился за нами, обещая всех убить.
(more…)
