Записи престарелых лесбиянок

Обратиться к вам мне посоветовал мой старший внук.
Я страрая бабушка, зовут меня Агрипина Тихоновна.
Дело в том что мой младший внучек недавно познакомился с какойто проблядью из Йошкар–Олы и притащил ее домой.
Мы думали на ночь максимум две, но эта крашенная овца живет у нас уже два месяца.
И ничего не делает, нет хотя бы пельменей там налепить, так нет же с утра до вечера играет в саранчу и сжирает своими йошкаралинскими челюстами все что может поглотить.
Мы и холодильник прячем и телевизор специально сломали, но эта инфузория никак не свалит.
А недавно я так вообще в шоке была.
Эта дура делала минет нашему котику Альфонсу…

Однажды я ехал в поезде и, мучаясь от жары, тщетно пытался открыть насмерть заклинившее окно. Вдруг ко мне подошёл интеллигентного вида дядечка и прошептал на ухо: “Вы знаете, я только что был у машиниста. Так вот, у него нет головы. Как вы полагаете, стоит ли нам что–нибудь предпринять?” Чтобы поскорее от него избавиться, я сделал серьёзное лицо и ответил: “Что вы говорите? Спасибо вам за бдительность! Я сейчас же сообщу об этом проводнику”, — и пошёл за чаем. Но когда я заглянул в служебное купе, то обнаружил, что у проводницы тоже нет головы. Она пила минеральную воду из бутылки и задумчиво смотрела в окно одной шеей. “Вам чаю, молодой человек?” — неизвестно чем спросила она. — “Так чая нет, есть керосин, будете? Тридцать пять рублей.” Я заворёженно протянул ей четыре мятые купюры, получил бутылку керосина и пять дублонов сдачи и стоял в растерянности, размышляя, что же мне с этим всем делать. Была не была, решил я наконец и залпом выпил керосин. Он приятно обжёг горло, и моментально тягучее тепло заструилось по моим жилам, наполняя его новыми силами. Я решительно дёрнул за ручку строптивого окошка, оно распахнулось, впуская в вагон вихрь свежего воздуха, и я быстрым движением сорвал свою голову и выкинул её наружу. Сразу стало как–то проще.

и да, это псто этого вашего Уйского. да-да, того самого, который про валенки и балалайки.

Starik_Pohabych: Похожая штука была. Было мне года 3. В садике носились по здоровому, поваленному дереву. Играли в “кто кого столкнет”, я проиграл и навернулся мордой в кусты (как глаза не повыкалывал, до сих пор не знаю). Воспитатели намазали все лицо зеленкой и… на этом все закончилось. Остался небольшой шрам. Через год отдыхать на море поехали. недели через две шрам открылся и стала сочится сукровица. Приехав с курорта сразу в больницу. Ничего нет. Рентген — нормально, прощупывание ничего не дает. Диагноз — здоров.
Все повторилось еще через год. Повторилось с точностью до мелочей: море–рана–больница–”Здоров”!
три года длилось все это. Я уже и в школу успел пойти.
В итоге знакомый стоматолог(!!!) все сделал. В обычной городской стоматологии. меня трое врачей держали, а он подкрадывался пряча скальпель в руке. Как я орал! Ему даже страшнее чем мне было. Он вообще не мог детям зубы лечить, боялся боль причинить. Когда меня смогли отвлечь он достал из щеки сантиметровую ветку. Отполированную до блеска. (Мать ее еще долго хранила, а потом, с переездом, она где –то потерялась).

Как то засунул в розетку два гвоздя, в следствии особой любознательности. Ёбнуло. Испугался, решил оставлять их там как то не резон, по ушам получить можно. Решил их выковырять линейкой. Оказалась из нержавейки. Ёбнуло. Решил попробовать плоскогубцами. Пластиковых ручек на них не было. Ёбнуло. С мыслью что мир крайне несправедлив швырнул в розетку зеленой игрушечной машиной “Бархан”. Оба гвоздя вывалились. Я пошел в соседнюю комнату, спросил у старшего брата что будет если током ударит. Тот сказал что умрешь. Я пошел, лег на диван и стал умирать. Умирал до прихода родителей. Пришел отец, констатировал полную жизнеспособность и отвел в близлежащий ДК смотреть черно–белого “Чапаева”. На всю жизнь этот день запомнил.

Вот же, блять, сколько раз было – знакомишься с хорошим парнем/мужиком, сам вроде при бабе, интересный такой, в голове помимо сисек помещаются еще какие–то там знания поверх школьной программы, падежей не путает. Думаешь вот здорово, будем дружить! А этот Хуй берет и начинает яйца подкатывать. И, нет, в кафе не водил, шампанским не угощал, просто общались, даже в компании, например. И перед бабой его страшно неудобно, словно за спиной гадость сделала какую–то. И минус потенциальный клевый друг. Я понимаю, что хуй с пиздой не дружат, а ебутся, но все же.
Или вот еще лучше – старый друг, надежный и прекрасный, как Урал с люлькой. С ним и бухали вместе до полной невменяемости, блевали на брудершафт, баб его обсуждали, какая Катька сука – бросила прямо перед новым годом, а Светка заебись пельмешки варит. И вообще этот человек видел тебя в самых неприглядных состояниях, привозил банку малинового варенья, когда даже хрипеть сил не было, и приезжал в час ночи реанимировать сдохшую винду, потому что завтра проект нужно подавать.
А потом раз, и он тебе за чашкой чая так невзначай — «я тебя люблю» — говорит. Не надо! Не надо меня любить! Давай лучше дружить дальше! Ты охуенный друг, а из меня хуевая девушка будет. Но там уже в глазах амуры и можно еще раз нажраться и поблевать, а на тебя будут смотреть со слезами умиления в глазах. Ну блять… ну как же так, милый? Я же юбок не ношу, шпилек отродясь не видела, спала после нового года у тебя на кресле в твоих же семейниках и явно уделала тебя по громкости храпа.
Но бог с ними с друзьями, там само как–то устаканится все… а вот когда то «приезжай, не могу», то «привет» не дождешься… когда уже голод по ласке такой, что за одно слово можно и через весь город и даже в другой, и всю ночь под ливнем, да вообще что угодно, а к тебе затылком и вообще не понятно нужна ты или нет. Мы же с ума от этого сходим, глупости всякие говорим и делаем, а вы, блять, гордые самцы — не объяснить, ни успокоить.
Одного обидели – и он всю жизнь иголками наружу будет. У другого денег нет, так он не звонит неделями, потому что неловко, что пригласить никуда не может или веник какой сраный купить в подарок. Почему такая разница в понимании того, каким должен быть мужчина с женщиной? Не с дурой малолетней, которой нужно кино каждый вечер, розовое шампанское и бабуинская ебля на атласных простынях, а с женщиной, которой «привет, я скучал» дороже всех Блоковских стихов и содержимого витрин Тиффани. Мы терпим, обхаживаем, вылизываем, потому что материнский инстинкт, блять, отдать все тепло. А когда силы на исходе, когда самой, дуре дурацкой, немножко того тепла хочется, когда нервы сдают, потому что из–за тебя, идиота, ни есть, ни спать невозможно, нам отказывают в праве на ошибку. Не можем мы ошибаться и все тут! Понимай телепатически, отвечай в ту же секунду, не смей ничего спрашивать и жди, жди, жди. А раз ошибешься и тебя сменят. На другую дуру, потому что их много, которых хотят обласкать, облизать, покормить.

Прикинь, такая фигня: ты идешь себе теплым погожим вечерком, люди улыбаются, все танцуют. И тут, короче, оживают древние матюгальники на столбах, и в унисон с fm эфиром, мелодичным женским голосом говорят: “Внимание. Через 30 секунд долбанет ядерная бомба, которую запустили враги. Населению накрыться простынями и ползти к ближайшему кладбищу”. И ты поднимаешь глаза наверх и видишь белесый росчерк инверсионного следа в чистом лазурном небе. Ну, или как это там происходит, в деталях я не знаю.

Но суть–то в чем.. Самый позитивный и адекватный поступок в такой момент, на мой взгляд – это встать к стене, перпендикулярной вектору распространения излучения из расчетной точки падения, и сделать рукой собачку, чтобы вплавленные в бетон молекулы углерода из твоего тела оставили назидательный пример оптимизма выжившим потомкам. Ну, или в крайнем случае – инопланетной цивилизации, которая будет разгребать радиоактивный пепел через тыщу лет.

Alice_Green: В японии один из самых низких уровней преступности в мире! За предупреждение спасибо конечно. Но поверьте, там где мы жили до отъезда в японию, моему ребенку было бы значительно хуже. У меня на райончике на меня показывают пальцем и ржут над неуставным видом… хоть раз в месяц кокой нибудь нарко–гоп (настоящий нарк, который не грибочки кушает) да спросит — “слыш, че это у тебя на голове, че баба чтоли?” Где оставленную на ночь машину вскрывают просто так, из блять любопытства, ибо брать в ней нечего, да так что дверь перекрашивать а замок менять. Где большая часть населения конченные хроники и бывшие зеки. Где в соседнем доме банчат спиртом…Где нормальных людей, которые могут просто улыбаться, видя как ты идешь по улице с ребенком на 10 гектар 2–3 штуки. Где в полукилометре от дома шпалопропиточный завод от которого регулярно несет какой–то ебучей химией. Что–то я разнервничился ©
В общем отпустить ребенка гулять одного, мне будет гораздо спокойнее здесь! Но до того момента когда он вырастет что–бы мог гулять один, меня уже скорее всего тут не будет :)

Как и у всех, в школе у нас был физрук. Его не особо любили, даже пиздили несколько раз, надев ведро на голову (на этот случай у него были специальные широкие очки, чтобы скрывать синяки). Не любили за то, что он с похмелья мог въебать заигравшемуся школьнику, да и вообще он был мудак–мудаком.Но история вообще не об этом.
У физрука был “сын”, здоровый такой парень, Виталик. В кавычках — потому что сынуля уже в 9 классе был на две головы выше своего отца физрука, ну вы понимаете. При этом Виталик был адски похож на меланхоличного
преподавателя информатики из соседней школы. Такая вот фишка. Конечно, все об этом знали, и потешались кто как мог над наивным физруком.
Но самый прикол произошел однажды на соревнованиях по баскетболу: уже в финале, мы рубились против класса Виталика. Это была напряженная борьба с попеременным успехом. И тут Виталик забил нам охуенно красивый крюк из трехочковой зоны. Ну знаете, так, в прыжке, одной рукой как бы сбоку. Крюк. Тут физрук подскакивает с места и начинает громко радоваться: “Гляди–ка, мой Виталик крюка засадил! Молодчина! Мой Виталик…”. От нежных слов “мой Виталик” нашу команду вообще как срубило, так как все понимали что крюка засадил не Виталик, а его мама, ну и еще пожалуй меланхоличный информатик из соседней школы. А потом мы проебали этот финал:)

В 11 лет у меня был попугайчик. Мама не разрешала мне его выпускать из клетки, и очень ругала, и пресекала все попытки, освободить, хоть на короткое время, крылатую чирикалку.
Мама приходила в 18:30, так что рассчитав свободное окно я решился. Опасаясь маминого гнева, я предварительно закрыл все окна, чтоб птичка не улетела. И выпустил из клетки попугайчика. Минут 40, я смотрел, как он летает из одной части комнаты в другую, свободно расправив крылья. Я был счастлив за него. И тут я понял, что близятся фатальные 18:30. Надо попугайчика срочно возвращать на место, в его клетку. Как я только его не ловил. И полотенцем и приманкой, ничего не выходит. Ощущая, как воздух закипает от маминых шагов я достаю пылесос и засасываю птичку. Та делает «Пурлумпурлумпупум» по трубе и исчезает в недрах машины. Открываю окно и через секунду на пороге уже стоит мама в режиме «i`m home». Я планировал, поймав попугайчика пылесосом, потом его вытащить от туда и разместить в клетке, как ни в чем не бывало. Но не успел. Маме я сказал, что он улетел. Она жесотко отругала меня. А на следущий день я самовольно вынес на улицу пылесосный пакет.
Так я познал ответственность и глупость.

В любых фильмах такого рода раздражает белыми нитками шитый монтаж, опирающийся строго на популистскую, ограниченную, банальную и заурядную точку зрения режиссера, в соответствие с которой всегда приводится реальность в кадре. В любой группе людей, включая подростков–убийц в женской колонии, находятся особо упертые и ущербные, искренне смакующие детали своих похождений. Как правило, с глубокими следами алкогольной деградации, полученной по наследству. И в кадр попадают именно они. Тех же людей, кто действительно совершил убийство случайно, по ошибке и раскаивается, здесь не покажут – ведь гораздо интереснее смотреть на кровожадных, слушать вопиющую жестокость их рассказов. Чтобы хомячки в комментариях могли от души повизгивать – «как страшен мир». И чем все закончится, было ясно с первых же секунд видео – березками на фоне голубого неба под злоебучую романтичную гармошку, и вставленной для контраста телкой, которая убила своего ребенка и живописно пустила в кадр слезу.

А ведь значительный процент подростков сидят и вовсе без вины, потому что когда в пьяной драке на тусовке кто–то убивает или грабит кого–то, в тюрьму садится вовсе не тот, кто совершал преступление, а крайний, у родителей которого не нашлось бюджета, чтобы откупиться. А порой ведь мусорам просто нужно статистику раскрываемости соблюдать, и тут вовремя попадается под руку дело–висяк и подросток–беспризорник из неблагополучной семьи. И таких заключенных в в российских тюрьмах большинство, но в документалах наподобие этого их не увидеть…

Ценность таких фильмов настолько же близка к нулю, как и популярных на телевидении сюжетов с уличными опросами, в рамках которых люди не способны отличить Джона Леннона от Гарри Поттера, не знают, в каком году началась Вторая Мировая Война, и искренне считают, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс – не муж и жена, а четыре разных человека. Всем известно, что 95% населения – идиоты. Но это не значит, что на улице вообще не встретить людей, способных ответить на элементарные вопросы. Просто большинство из них вообще не останавливаются перед камерами на улице, а тех, кто останавливается, но к искренней досаде ведущего играючи и правильно отвечает на вопросы школьного курса, просто вырезают из монтажа – «умные» никому не нужны, сюжет–то про глупых. FAIL