К.СОБЧАК: Ужас заключается в том, что я себе представляла. Когда я прихожу, я говорю: «Ребят, ну, скажите, а где можно попробовать собачатину?» На что меня Дима начинает под столом щипать очень больно. Я говорю: «Дим, а чего такого?» Он говорит: «Слушай, я забыл тебя предупредить. Здесь так говорить нельзя». Оказывается… Как мне казалось, ну, вот ты приходишь и как к нам в России? «Ребят, а где бы у вас икры вкусной с блинами поесть?» Ну, и тебе говорят: «Да, конечно, вон иди в Царской охоте тебя накормят». Это не так. То есть они дико стесняются того, что они едят собаку. И это не то, что на поверхности, приходишь и говоришь «Дайте-ка мне собачатины». Это есть, знаете… Ну вот, все знают, что люди занимаются некрофилией, но никто не говорит, там, «пойдемте могилку раскопаем, бабку найдем».
О.БЫЧКОВА: То есть надо знать специальные места.
К.СОБЧАК: Да, надо сказать типа «А пойдемте в лесок погуляем?» И все сразу: «Да, ну в лесок – конечно пойдем». Нужно сказать: «А знаете, можно я где-нибудь попробую настоящей традиционной корейской кухни?» И под словом «традиционная» они понимают собаку. Дальше происходит следующее – это был самый ужас для меня, потому что я как себе это представляла? Ты приходишь в ресторан, там много всяких закусок вот этих вот, капуста – не капуста, всякие их приправы, и одно из этих блюд – это собака. Вот это все не так. Ты приходишь в ресторан и у тебя есть 12-13 блюд, все сделанные из собаки, больше ничего в этот прием пищи есть нельзя. Это собачья печень, собачьи фаршированные уши, хвосты. В общем все что угодно. Это, конечно, полный ужас, потому что приходишь и ты заставлен этими блюдами из собачатины. Но, на самом деле, я могу сказать, что если отвлечься от того, что ты ешь, это очень вкусное блюдо. Такой суп, похожий по вкусу на баранину. Мясо абсолютно как баранина. Я понимаю, что уже вот не надо… Вы хотите перейти на другую тему. (все смеются)
И как вам это:
