Записи престарелых лесбиянок

на села в маршрутку рядом и прижалась ко мне. Спереди в Газелях такие классические советские сидения для любящих людей, вдвоем с шофером просторно, втроем тесно. Если не прижиматься друг к другу, коленом может скинуть рычаг коробки передач. Она прижалась. Смешная и трогательная шапочка с алым помпончиком, скулы высокие, губы пухлые, четко очерченные, кожа чистая. Она была красива такой модельной фотографической красотой, такую не возникает желания бросить под себя и иметь послушную, покорную, как угодно, на такую смотришь сначала восхищенно, широко раскрытыми глазами, как такую красоту могло создать то же, что создало глистов и болезнь лепру, боишься прикоснувшись сломать ее, как волшебный цветок, а уже потом бросаешь под себя и имеешь, послушную, покорную, как угодно. Она достала из сумочки кошелек, сняла перчатки и передала деньги шоферу. Линии руки, очертания кисти были неизящными, и даже в чем-то грубоватыми, впрочем, ручки были миниатюрными и было видно, что хозяйка ухаживает за ними. У меня в ушах громыхал Aerosmith, романтично протягивая припев, и я знал, что она слышит эту мелодию, видел, украдкой поворачивая голову, как она слегка улыбается, обнажая чистые ровные зубки. Ей тоже нравился Аэросмит, я это чувствовал. Я чувствовал, как она прижимается к моей ноге длинной ножкой, излишне мускулистой на мой взгляд, не совсем изящной, но очень длинной и прямой, обтянутой узкими джинсами и отвечал тем же, незаметно, аккуратно, ненавязчиво. Она приняла игру, улыбалась и смотрела вперед. Тайлер закончил соло, наушники на пару секунд замолчали, внезапно она низковатым, чуть грубоватым голосом голосом, который принято считать сексуальным, наклонившись к шоферу через меня и показав изящный профиль, попросила остановить на следующей остановке.
Тут у меня сложилось воедино. Руки, ноги, голос и профиль.
Это, возможно, была не она. Очень вероятно, что это был он.
“Ойойойойой!” – подумал я, посмотрев напоследок ей/ему в глаза, улыбнувшись и проводив взглядом, пока он/она смешной, чуть неуклюжей походкой переходит улицу со стопроцентно женской сумочкой наперевес, ну а я, чуть прищурившись, пытаюсь увидеть в джинсах что-то, напоминающее яйца, причем визуальное воображение первый раз в жизни дает полный сбой и одновременно нащупывает в его/ее удаляющейся фигурке яйца и сообщает, что их там нет.
А потом воображение окончательно сломалось и сказало: “А какая нафиг разница?”.

И я согласился с воображением. Какая, правда, разница?

http://plagiator.livejournal.com/208624.html

“Нет хуже народу, нежели цитатчики”.
Лев Толстой.

Видите ли, это было странное лето.
Собственно, сейчас довольно поганая зима, я сижу через тор на доске, которая появилась еще совсем недавно, поэтому, думаю, рассказать все я смогу без особенных последствий.
Так вот, это было странное лето, год не называю, не обессудьте. Мне было совершенно нечего делать дома, и я шатался по жаркому городу, унося асфальт на подметках. Домой приходил только спать, и то не всегда. Разумеется, ни девушки, ни подработки я себе не нашел, однако… нашел собеседников.
Странноватая то была компания. Чистенькие юноши в тонких очочках и рубашках спокойных цветов. Девицы с минимумом косметики и непередаваемо прекрасной для нашего блядского болта кожей. Филфак, истфак, ФИПСИ, белой вороной гляделась выученица школы искусств – ненадолго, впрочем.
Они собирались за городом; в нашем миллионнике без миллиона “за городом” – очень ощутимое понятие, дома переходят в леса ВНЕЗАПНО, как вин в фейл. Они находили полянку почище, расстилали три одинаковых клетчатых скатерти и пили сваренные тут же, на тщательно окопанном костерке, глинтвейн и непривычный мне травяной чай.
И читали. Вслух.

– Это не любовь или что-то там, – выкрикивает Марла. – Но мне кажется – ты мне тоже нравишься!

Это тип девушек примитивно-пресмыкающегося характера, которые, пренебрегая понятиями прекрасного и человеческого, выродились в нечто страстно курящее, дымящее, и изрыгающее гадость на всё, что не способно произвести на них впечатление материального достатка. Это всё как следствие чьей-то целенаправленной идеологии навязываемой с экранов телевидения, журналов и других информационных источников. Из этих источников исходит целенаправленная загрузка в подсознание сучкам-дегенераткам желание алчности, которое так легко взрастить на почве обусловленной природой ограниченности. Это целенаправленное дозирование преследует своей целью вызвать в этих сучках-дегенератках агрессию по отношению к противоположному полу, чтобы они – эти сучки-дегенератки кусались, чтобы они кусали противоположный пол и тем самым стимулировали его вгрызаться в работу и добывать деньги. Вся эта мишура вокруг богатства и достатка, целенаправленна и тем, кто это навязывает неважно, как сложатся отношения между противоположными полами, – они решают свои вопросы, а эти сучки-дегенератки, как опора в их экономическо-психологической войне. Из этого извлекается прибыль засчет них и сучки-дегенератки негласно, и неофициально состоят на службе или на работе у законодателей или вещателей пропаганды богатства и роскоши.

(more…)