Концерт в Ленино.
У входа в клуб висел приветственный плакат на татарском языке. Но в клубе никого не было. Выломав дверь ногами, мы вошли внутрь. В холе увидели спрятавшуюся за колонками со шваброй в руках уборщицу. Она испуганно махала тряпкой и кричала “долой узурпаторов”. Инциндент был улажен, когда появилась зав.клубом. Сначала она стала кричать, что никакая Красная Плесень здесь петь не будет, что афиши и не выставлялись, но когда мы показали липовую справку* из филармонии, в которой говорилось, что мы есть группа НА-НА во главе с Бари Аллибасовым, она расплакалась, запела песню “Фаина” и, взяв на память автографы, убежала к себе в кабинет.
(Справку из филармонии действительно требовали, и липа была изготовлена на компьютере, не скажу каком. Dr. F.)
Пока мы монтировали аппаратуру, наш организатор концертов принес авоську “Смирновской” водки с банкой красной икры. После распробывания водки куда-то исчез Врангель (один из музыкантов), причем исчез вместе с автоматом “Шмайсер”, немецкой пехотной каской на голове, да еще и в форме унтер-офицера SS, предназначавшейся для сценического шоу. Через два часа Врангель был найден в местной пивнушке. Размахивая шмайсером и с кружкой пива в свободной руке, он рассказывал изумленной публике о том, как он отстал при отступлении Кюхельбекерской дивизии и в течение пятидесяти лет не мог выбраться из леса, чтоб наконец-таки напиться пива в ближайшей пивнушке за счет заведения.
Концерт начался в 20.00. Зал не смог вместить всех желающих, но и близлежащая площадь тоже была переполнена. Паша вырулил на сцену, завалился на микрофонную стойку, она согнулась и улетела в зал, а Павел упал в оркестровую яму. Ди-Джей пытался помочь ему вылезти и тоже улетел в оркестровую яму. Пришлось всей группе лезть под сцену, чтобы вытащить Яцыну наружу. Сначала Паша прыгал по сцене, дрыгая ногами, почти как Элвис Прэсли, и выкрикивая в микрофон нечленораздельные звуки.
Позже выяснилось, что, падая вниз, он отбил себе яйца, чем и объяснялось столь странное поведение в начале концерта. Но фанаты решили, что это новый танец и тоже стали прыгать по залу, дрыгая ногами, и изрыгать нечленораздельные звуки. Толпа безумствовала, все были обкурены. Наконец Паша перестал хрюкать и блевать в микрофон и запел. Толпа обосралась от восторга. В зале начались буйства плоти, сопровождаемые разламыванием кресел, сдиранием штор.
В середине концерта вместо антракта выступила группа “Белая Горячка”. Замотаев бегал по сцене в кителе советского офицера, размахивал правой рукой, прыгал на одной ноге, так как другую он сломал три дня назад об голову какого-то попсиста, и говорил в микрофон всякую чушь. Никто из слушателей так и не понял, о чем он говорил. Ну а гитарист “Горячки” Димон постоянно кидался в зал, дико размахивая руками, ногами и постоянно теряя свою гитару. К моменту повторного выхода “Плесени” он все-таки потерял ее окончательно. Под конец концерта, чтоб Димон не сильно расстраивался, Павел разбил гитару своего гитариста об басовую колонку, пропел последнюю песню “Мы е#ались в первый раз”, сказал, что все дебилы, и пошел поссать в рояль, стоящий за кулисами.
Когда мы вернулись на следующий день домой, оказалось, что Крымское телевидение с передачей “Шерляле” вычеркнули “Красную Плесень” из списков групп, участвующих в съемках (они испугались, что передачу закроют). Отпраздновав это событие тремя кораблями пыха, наша тусовка порулила на блатхату и оттрахала местных б#ядей. Когда доза траха превысила норму, б#яди стали разбегаться через форточки и канализационные скважины…
И как вам это:
