Записи престарелых лесбиянок

или мы все умрём.

Остается пара месяцев до запуска большого адронного коллайдера, на строительство которого лучшие умы современности потратили 14 лет и 8 миллиардов долларов.

Напомним, смысл затеи заключается в том, чтобы смоделировать условия, существовавшие триллионные доли секунды после Большого взрыва.

Как это часто бывает, оптимистичные умы современности вынуждены бороться с общественным мнением, доказывая своим коллегам-пессимистам, что коллайдер не приведет к возникновению множества черных дыр, а даже если они появятся, то мнгновенно будут уничтожены радиацией Хокинга, храни Господи его душу.

Как видит читатель, оправдания лучших умов выглядят не очень убедительно. Устав спорить о том, уничтожит ли коллайдер Землю или нет, их оппоненты решили перенести дискуссию в зал суда.

21 марта в федеральный окружной суд Гавайев был подан иск Уолтера (Walter L. Wagner) и Луиса Санчо (Luis Sancho), в котором они, обвиняя CERN в попытке устроить конец света, требуют запретить запуск коллайдера до тех пор, пока не будет гарантирована его безопасность.

Впрочем, наши друзья из CERN, кажется, готовы ко всему. “Трудно представить, каким образом европейская межправительственная организация попадает под юрисдикцию окружного суда на Гавайях”, – недоумевает директор по коммуникациям CERN Джеймс Жилль (James Gillies).

А вообще, чудесный апокалиптический сюжет получается, ни один сценарист до него бы не додумался: швейцарские ученые собираются взорвать планету, а два чувака на Гавайях пытаются помешать им в суде. Настоящие супергерои не обладают лазерным зрением, стальным телом и не умеют летать, зато у них хорошие адвокаты.

Хочется верить, что после уничтожения Земли где-нибудь в созвездии Пегаса экранизируют эту историю.

http://howto.wired.com/wiki/Infuse_Vodka

Моральный кодекс

Захватили школу в Беслане, а мы смеемся. Подростки подожгли сверстника за отказ дать денег, а мы смеемся. Три школьницы прыгнули с крыши 16-ти этажного дома, взявшись за руки, а мы смеемся и просим еще. Самоубийства, убийства, геноцид — мы смеемся. Расизм, сексизм, дискриминация, ксенофобия, изнасилования — мы смеемся. Мы бездушно подпишемся под чем угодно, наши предпочтения не основаны на здравом смысле, бесцельные споры — наша стихия, мы — истинное лицо интернета. Мы — анонимус. Мы не прощаем. И имя нам — легион.

– Слушай внимательно, понимай правильно и запоминай надолго. Народ Земли не вмешивается в дела народа голованов. Народ голованов не вмешивается в дела народа Земли. Так было, так есть и так будет. Дело Льва Абалкина есть дело народа Земли. Это решено. А потому. Не ищи того, чего нет. Народ голованов никогда не даст убежища Льву Абалкину.

Вот это да!

У меня вырвалось:

– Он просил убежища? У вас?

– Я сказал только то, что сказал: народ голованов никогда не даст убежища Льву Абалкину. Больше ничего. Ты понял это?

– Я понял это. Но меня не интересует это. Повторяю вопрос: что он тебе говорил?

– Я отвечу. Но сначала повтори то главное, что я тебе сказал.

– Хорошо, я повторю. Народ голованов не вмешивается в дело Абалкина и отказывает ему в убежище. Так?

– Так. И это главное.

– Теперь отвечай на мой вопрос.

– Отвечаю. Он спросил меня, есть ли разница между ним и другими людьми, с которыми я работал. Точно такой же вопрос, какой задавал мне ты.

Едва кончив говорить, он повернулся и скользнул в заросли. Ни одна ветка, ни один лист не шевельнулись, а его уже не было. Он исчез.

Ай да Щекн! «…Я учил его языку и как пользоваться Линией Доставки. Я не отходил от него, когда он болел своими странными болезнями… Я терпел его дурные манеры, мирился с его бесцеремонными высказываниями, прощал ему то, чего не прощаю никому в мире… Если придется, я буду драться за него как за землянина, как за самого себя. А он? Не знаю…» Ай да Щекн-Итрч!

Весна пришла. Всё живое засуетилось в расчете поебаться. Даже у кротов начался период гона. Миллионы слепых грызунов расползлись под землей в поисках самок, полагаясь только на свой нюх.
- Ебаный насморк! – гундосил один из них. – Как теперь определить, кого я сейчас нащупал, самца или самку?!
Крот схватился крепкими лапами за округлые бока и начал фрикции.
- Слышь, братан, не мое конечно дело, но ты ебешь картошку, – прошелестел ползущий мимо дождевой червяк.
- Тьфу, пропасть! – выругался зверь. – То-то я смотрю, какая-то неживая.
Крот двинулся прочь и неожиданно уперся в кого-то пушистого.
- Кто не спрятался, я не виноват! – вспомнил он детскую считалочку и жестко выебал этого кого-то. Кто-то отряхнулся и свалил.
- Уже горячее, – прошелестел давешний червяк. – Это был суслик.
- Сука он жадная! – возмутился грызун. – Хоть бы сигнал подал. За весь акт рта не раскрыл, только похрюкивал. Опять, наверное, полные щеки зерна набил!
Крот пополз дальше. Впереди послышалось шумное дыхание.
- Попалась! – вскричал крот, тыкая хуем в какую-то щель.
- Дожились! – проворчала где-то рядом землеройка. – Кроты уже страусов в рот ебут.
- А хуле он свое рыло под землю сует?! – возмутился похотливый самец.
- А хуле ты под зоопарком ползаешь?! – парировала оппонентка.
Но неудачи не сломили пламенного борца за дело размножения. Он упорно искал свою цель, взрыхляя почву возбужденным членом.
- Ну, посмотрим, что у нас тут,- пробормотал крот, взбираясь на очередной объект вожделения. И тут ебануло так, что птицы в радиусе десяти километров выполнили месячный план по говнометанию.
- Паходу, крот нашел ту неразорвавшуюся немецкую бомбу, – понял червяк. – Эхо войны, хуле.(с)

Главный раввин Цфата: “В любой другой стране, которой есть дело до ее граждан, десять детей террориста-убийцы были бы давно уже вздернуты на высоком дереве, чтобы всем было видно”.

Главный герой этой книги — юный романтик и авантюрист, пережившийтрагическую любовь. Вернее, он ее не пережил, потому что его расстреляли.Он был обвинен в убийстве и шпионаже, и вина была полностью доказана.
Причиной убийства послужила вспыльчивость, шпионажа — любовь, а ареста — глупость. То есть, как обычно и повелось, одно не имело к другому никакого отношения.
Он жил в городе, которого больше нет, под названием Ленинград, встране, которой больше нет, под названием Союз Советов. Это была самая большая и грозная империя в мире, которая просуществовала всего семьдесят
лет, провела несколько огромных войн и уничтожила четверть своего населения. У нее была самая могущественная в мире армия, самые лучшие танки и автоматы,и самые красивые женщины.Все ее жители были государственные рабы. Они были обязаны всю жизнь трудиться на государство и не имели собственности. При этом они были
патриоты, любили свою Родину и считали ее лучшей в мире. А для веселья пили сорокаградусный раствор этилового спирта в воде, называемый “водка”.
Тех, кто не хотел работать, ссылали на каторгу в Сибирь. В Сибири бескрайние дремучие леса, снег и лютые морозы.
Под страхом каторги им запрещалось иметь оружие, чтоб они не могли оказывать сопротивления властям, и запрещалось ездить за границу и вообще общаться с иностранцами, чтоб они случайно не узнали, что в других странах люди живут лучше.
По праздникам они пели Государственную песню из веселого кинофильма “Цирк”: “Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек”.Диктатор империи приказал, чтобы важнейшим из искусств для них являлось
кино. Но поскольку огромная империя занимала шестую часть всей земной суши,некоторые молодые крепкие мужчины ездили с одной окраины на другую, в пустыни, горы, тундру и леса, жили там среди местных народов и часто меняли работу. Так они удовлетворяли тягу к путешествиям, переменам и экзотике.
Представителей властей там почти не было, и люди сами решали споры по своим собственным законам.
Однажды летом наш герой работал скотогоном в диких горах Алтая.
Скотогон — это нищий безоружный ковбой на плохой лошади.
И случилась ночевка близ селения, попойка с местными парнями у костра,ссора и честный поединок на ножах.
А зимой, вернувшись в родной Ленинград, он встретил девушку и впервые в жизни полюбил. Она была похожа на итальянскую кинозвезду. У нее была стройная фигура, высокая грудь, красивый голос, золотые волосы, детское лицо и огромные сияющие карие глазищи в мохнатых ресницах.

Jimmie: Now let me ask you a question, Jules. When you drove in here, did you notice a sign out in front that said, “Dead nigger storage”?
Jules: Jimmie…
Jimmie: Answer the question! Did you see a sign out in front of my house that said “Dead nigger storage”?
Jules: Naw man, I didn’t.
Jimmie: You know why you didn’t see that sign?
Jules: Why?
Jimmie: ‘Cause storin’ dead niggers ain’t my fuckin’ business!

(1984)

Сяпала Калуша с Калушатами по напушке. И увазила Бутявку, и волит:
– Калушата! Калушаточки! Бутявка!
Калушата присяпали и Бутявку стрямкали. И подудонились.
А Калуша волит:
– Оее! Оее! Бутявка-то некузявая!
Калушата Бутявку вычучили.
Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.
А Калуша волит калушатам:
– Калушаточки! Не трямкайте бутявок, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые.
От бутявок дудонятся.
А Бутявка волит за напушкой:
– Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!

http://sieni.us/